Значит ты помнишь, что в этом доме есть подвал, и если ты попробуешь вести себя плохо, то вновь окажешься там в одно мгновение и выберешься оттуда очень не скоро. Мы понимаем друг друга?
— Да.
— Да кто, девочка моя?
— Да… любимый, — выдавила из себя я.
— Боже, как же я счастлив слышать это от тебя, моя Доминика! Ты даже не представляешь, что это для меня значит! — и Ариман набросился с поцелуями, тесня меня к кровати.
— Ариман, нас ждут! — напомнила я.
— Я плачу этой сучке, так что она будет ждать сколько понадобится, — огрызнулся он, задирая моё платье.
— Ты так охренительно выглядишь, что я не могу терпеть.
— Ариман, я буду выглядеть, как встрепанная курица перед камерой! — не то чтобы меня это, и правда, волновало. — Давай сделаем это позже, после интервью.
— Сделаем это? — напрягся он.
— Займемся… любовью.
— Хорошо, — Ариман отступил, оправляя мою одежду. — Я чувствую в твоем запахе приближение цикла, детка, и это делает меня слегка невменяемым.
Как будто в обычное время он хоть сколько-нибудь нормален, долбаный ублюдок!
— Улыбайся, любимая! — сказал Ариман ласковым тоном, за которым абсолютно точно читалась угроза.
Собственно, почти все интервью сильно накрашенная девица обращалась с вопросами в основном к Ариману, демонстрируя мне, что я просто тут для мебели. Но я нисколько не расстраивалась и только старалась сохранить спокойное выражение лица, пока Ариман распинался о том, как нас неожиданно сблизила общая потеря, и как мы теперь просто не мыслим жизни друг без друга и прочую романтичную и слезливую чушь.
Поэтому я чуть не пропустила тот момент, когда девица, наконец, обратилась ко мне:
— Скажите, госпожа Солес, а когда вы поняли, что влюблены в вашего приемного брата?
Я замерла под тяжелым взглядом Аримана. Зачем эта идиотка задает подобные вопросы?
— Ну, думаю, что я всегда любила его, — негромко сказала я, ни капли не кривя душой.
До того, как я узнала, какое чудовище Ариман на самом деле, я любила его как только можно любит брата и близкого человека.
— Просто раньше я не осознавала, что я чувствую к нему на самом деле. Но трагедия и общие переживания… открыли мне глаза на истинное положение вещей и мои собственные чувства.
Ариман заметна расслабился и демонстративно притянул к себе, вынуждая положить голову на плечо, и дальше беседа опять пошла как бы мимо меня.
Когда все закончилось, Ариман с совершенно довольным лицом отнес меня в спальню и почти бережно уложил на постель.
