"
"– Ага, а заодно кое-что прихватить из дома, а там нагреть кого-нибудь. Ха-ха. Продать ему, что досталось даром, – ворчал другим, старческим, голосом Мазаев. – Наверняка кто-то стащил с бабкиного чердака и уложил в сумку. Мало ли – поменяет на медное колечко.
– Дорого досталась? – спросил Никита.
– Ну... Ладно, честно признаюсь, – засмеялся Мазаев, – я выловил этого... деятеля после цунами. В луже...
Никита кивнул:
– Понимаю. Люди бежали, спасались и бросили его.
– Тогда, может быть, оцените? – быстро спросил Мазаев.
– Постараюсь. Но тогда... приходите ко мне домой. Я должен посмотреть аукционные каталоги.
Мазаев уложил фигурку в рюкзак, точно так же, как прежде, повесил его спереди, а сверху надел черную куртку и застегнул молнию до самого подбородка.
Никита наблюдал за ним. Видимо, в его взгляде Мазаев уловил что-то, о чем не догадывался сам Никита.
– Как будто на сносях, а? – Мазаев подмигнул. – Так я зайду к вам. – Он взял протянутую карточку, на которой Никита красным фломастером написал адрес.
– Пожалуйста, сегодня вечером. В половине девятого, не раньше. Я здесь до семи, а потом своим ходом.
– Непременно, Никита Тимофеевич. Благодарствую.
Мазаев ушел, Никита смотрел в открытую дверь ангара. Круглая фигурка катилась через пустырь к автобусной остановке, унося на себе другую фигурку, бесценную.
Появление Мазаева расшевелило то, что, казалось, он плотно утрамбовал. Может, на самом деле Владилен Павлович явился сюда как сказочный Мазай? Чтобы вывезти его из стоячей жизни?
Никита встал, прошелся в дальний конец ангара, лавируя между картонными коробками с надписями на боках – станция отправления, станция назначения.
.. Зонтики, зонты, зонтищи...
Мазаев оставил после себя что-то, от чего Никита хотел отмахнуться. Ага, насмешливо уколол он себя, засунуть в какую-нибудь коробку, да? Или нет, он не оставил, он высвободил что-то в нем самом. Оно уже пришло в движение? Оно гонит его, заставляет ходить по ангару?
Никите казалось, ангар наполняется людьми: из спрессованного прошлого явились отец, Наталья Петровна, мать.
Кто следующий?
Внезапно Никита остановился – на его пути возник мужчина. Его дед. Он никогда не видел его живым, только портрет на стене – всегда. На нем он в серой шляпе с полями, с улыбкой всегдашнего победителя. Такую улыбку он передал своему сыну, отцу Никиты. Но отец ее унес с собой, в мир иной. Он не успел научить Никиту так улыбаться.
Внезапно изнутри поднялось странное чувство. Он не знал его за собой.
