– Наша община будет иметь право получать часть доходов предприятий, которые находятся на ее территории. На нашей территории, которая вблизи Путоранского плато, добывают много чего. Поверь, есть на что польститься.
– Я думаю, – усмехнулась Ольга.
– Вина предков, что бы ни говорили, всегда ложится на потомков. Конечно, бывает, потомки открещиваются от предков. Но я не могу. Если бы моя мать не влюбилась в моего отца, чужого человека для рода, то сейчас было бы меньше неприятностей.
– Неприятностей?
– Да. Из-за нее атабаски могут оказаться без земли.
Если не предъявят доказательства собственной идентичности.
– То есть? – Ольга не понимала.
– Доказательства принадлежности к малочисленному племени атабасков. Прежде нас записывали долганами, ненцами, не важно кем. Мы все были коренные народы Севера. Хотя мы знали, кто мы такие. Время изменилось, своя земля может дать много. Если мы не докажем, что мы атабаски, значит, мы не имеем права жить на той земле, которую считаем своей.
– Но что вы должны сделать.
..
– Показать всем наш тотем. Только и всего. – Она усмехнулась.
– Так покажите! – воскликнула Ольга и осеклась. Если бы Зоя Григорьевна могла, неужели ждала бы подсказки?
– Я уже сказала, фигурку путоранского барана мать отдала моему отцу.
– Но когда он погиб, она к вам разве не вернулась? – удивилась Ольга.
– Нет, – сказала Зоя Григорьевна.
– Хорошо, допустим, но вы не чужой человек на самом деле? Вы давно занимаете разные посты, даже в администрации...
– Все правильно. Все знают, какой у нас род, кто я.
Но когда речь идет о переделе собственности, назовем это так, вступают в игру другие правила. Чтобы сегодня занять административный пост в нашем селении, надо принадлежать к определенному роду. Мы можем произносить слова обыденные, но смысл в них вполне ясный для всех нас: род, племя...
– Вы никак иначе не можете доказать... – проговорила Ольга, а Зоя Григорьевна поморщилась.
– Тотем – вот наше доказательство. Никакая генетическая экспертиза не заменит его.
Ольга молчала. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была простой и наивной: заказать мастеру похожую фигурку. Но что-то удержало ее от глупого предложения.
– Вы хорошо помните фигурку? – спросила она вместо этого.
– Ее помнят все атабаски, Ольга. Известен каждый изгиб и каждый штрих. Путоранский баран сделан из кости мамонта. Ты же знаешь, на левом берегу речки Берелех, притока Индигирки, есть кладбище мамонтов. Оно известно давным-давно, не одно столетие.
