Он увидел, как заалела ее щека, обращенная к нему, сильнее вжал свою ладонь в ее. Ольга тихо засмеялась. Потом он отнял свою ладонь, перехватил пальцами запястье. Подушечками пальцев уловил пульс – частый, быстрый. Пальцы медленно поползли вверх по руке, под рукав. Он был широкий, его пальцы добрались до локтевой ямки. Там замерли. Он вжался боком в ее бедро.
Ольга не смотрела на него, но ее нога не отстранялась от его, притиснувшейся к ее ноге, прикрытой тонкой юбкой. Это хорошо, что женщины снова стали носить юбки, подумал он.
– Я покажу вам мой дом, – тихо сказал он. – Покажу все, что в нем есть. Такое, чего нет нигде больше.
– Он у вас как музей? – спросила Ольга полушепотом.
– Ага, – засмеялся Никита. – Я в нем смотритель.
– Как бабушки, которые сидят в музеях? – Ее голос звучал увереннее. – Когда я вхожу в пустой зал, не знаю, здороваться с ними или нет.
– Вы не знаете, как их воспринимать? Как выставочный экземпляр или как живого человека?
– Наверное, – кивнула она.
– Как же вы поступаете? – Ему стало любопытно.
Он узнал себя.
– Здороваюсь, если на меня смотрят.
– На вас наверняка смотрят. – Никита поднял руку, убрал с ее щеки светлую прядь, она упала на плечо.
Ольга рассмеялась, но сделала вид, что не обратила внимания на его хозяйский жест.
– Смотрят потому, что все остальное они уже видели, – сказала она.
Никита хотел признаться, что тоже смотрел бы на нее, что готов смотреть всю жизнь. Но это прозвучало бы совсем глупо. Как его детский крик, который он запомнил навсегда: «Мама, не уходи! Останься со мной!» А она все равно уходила.
..
– Давайте займемся делом, – сказала Ольга. – Я привезла фотографию. Времени очень мало.
– Да вы командир, – усмехнулся Никита. – Можно подумать, вы сами принадлежите к этим атабаскам. Но ваши краски – лицо, волосы, веснушки, наконец. – Никита покачал головой. – Ох, простите, видимо, ваш... близкий человек принадлежит к этому роду.
– Да, – сказала она. – Принадлежит. Я не хочу, чтобы его и его людей лишили земли.
– Но я обещал показать вам кое-что. – Никита подвел Ольгу к шкафу. – Смотрите, это пермские боги. – Опасаясь услышать неловкий вопрос, который задают неспециалисты, Никита поспешил объяснить: – Видите, уважаемый коллега... – Она быстро подняла голову и посмотрела на него – смеется? – Вы историк, я помню. Эти скуластые идолы – пример взаимопроникновения культур – западноевропейской и отечественной. В них соединились языческие традиции: финно-угорские и славянские.
