Ему нравилось бывать у Мазаева в его квартире на юго-западе. Это даже не квартира, а деревенский чердак, только на одиннадцатом этаже блочной башни. Чего здесь только нет! Даже пыль вечности, умилялся хозяин, проводя пальцем по шкатулке из карельской березы.
– Как думаете, Никита, сколько веков пребывает в этом мире баранчик? – отвлек Мазаев от размышлений. Владилен Павлович нежно покачал тотем на ладони. – Мамонт, мамонт... Заметьте, настоящий, не тот, который мешками продают в Интернете. – Он усмехнулся. – Только подставься, словишь верблюжью кость.
Сам видал в Тунисе горы верблюжьих костей на придорожном рынке. Бери – не хочу! Незачем грабить музей палеонтологии. А иные умельцы могут сварить кость мамонта из костной муки. Про это я тоже слышал. Итак. – Он быстро переменил тон и повернулся к Никите: – Я оплачу вам консультацию, а после, когда продам то, что мы купили, вы получите свой процент.
– Спасибо, – сказал Никита.
– Ну что, баиньки, серые заиньки? – пропел Мазаев.
– Вы прямо как настоящий Мазай, – усмехнулся Никита, направляясь к шкафу.
Он хотел достать пижаму из дорожной сумки.
– Так я и есть дед Мазай. Вы сидели на пенечке, а я вас оттуда снял, Никита вы мой, Тимофеевич.
Никита хмыкнул:
– Мне недавно сказали, что я как лягушка, которая моря не знает. Сидел в колодце, а думал, что в море.
– А вас оттуда вынули, да? Конкурент мой, стало быть. – Мазаев хихикнул.
Никита промолчал, он и так удивил себя – непозволительная, никчемная откровенность. Коньяк виноват.
Он бросил пакет с полосатой пижамой на свою кровать, она стояла у противоположной стены от кровати Мазаева.
– Я понимаю, – услышал он голос оттуда, – деньги, которые я вам плачу, ничто на фоне тех, что у вас в шкафах.
– У меня? У меня нет денег в шкафах, – изумился Никита. – Зачем бы мне сидеть в ангаре?
– Если перевести в деньги то, что в шкафах, – продолжал Мазаев, – каждая вещь обеспечит вам год безбедной жизни. Но есть вещицы, которые позволят путешествовать не так, как мы с вами. – Он обвел рукой скромный номер в гостинице четыре звезды.
– Имейте в виду, Никита, – если захотите продать что-то, я первый. Кое на что у меня хватит. – Никита выпрямился и посмотрел на Мазаева. Тот, опершись на локоть, лежа на боку, смотрел на Никиту и продолжал: – Вам хватит до конца дней, и еще останется потомкам.
– Вы знаете, я не женат. К тому же не я один владею всем, что у меня есть... – Он запнулся. – Мать.
– Знаю. Но ваша матушка далеко. А жить надо вам, сегодня, сейчас.
