Затем мы принялись обзванивать больницы, морги… Искали Олега в следственных изоляторах, психиатрических клиниках и домах-интернатах для слабоумных. Мы разослали объявления с его фотографией, наверное, во все выходящие газеты и журналы, пробились на телевидение и радио. Результат – чистый ноль. Получалось, что человек бесследно испарился посреди бела дня в огромном мегаполисе. Гладышева никто не видел, впрочем, его машину тоже. Нажав на все кнопки и используя связи полковника Дегтярева, я сумела сделать так, что «Жигули» Олега были объявлены в розыск, на этом моя энергия иссякла.
Ленка сломалась раньше. Сначала она тихо плакала, а потом сказала:
– Его нет в живых.
– Погоди, – цеплялась я за последнюю надежду, – вдруг он от тебя просто убежал.
– Убежал? – поразилась Ленка. – Куда? Зачем?
– Ну, полюбил другую…
Она устало улыбнулась:
– Большей глупости и придумать нельзя! Убежал! Ладно, предположим на секунду, что ты права, хотя более идиотское предположение сделать трудно. Но Алешка?! Меня еще Олег теоретически мог бросить, но сына никогда.
Я растерянно молчала, а что можно было сказать?
Через месяц мне позвонила Нинка Расторгуева и затарахтела:
– Говорила же, что Олег от Ленки уйдет!
– Заткнись, – буркнула я, – нашла повод для радости. Скорей всего, Олежки нет в живых.
– Да не волнуйся, в порядке он, – хихикнула Нинка.
– Ты что-то знаешь? – встрепенулась я. – А ну выкладывай, живо!
– Его машина стоит на углу Рыльской улицы, возле банка! – радостно выкрикнула она.
– Откуда знаешь? – закричала я, вскакивая.
– Не ори, – окрысилась Нина, – сама видела, пошла себе ботиночки присмотреть, шлялась по центру, гляжу, его тачка стоит!
– Ты не перепутала?
– Нет, конечно! Во-первых, номер совпадает, а во-вторых, у Олега на ветровом стекле наклейка красуется: «Дом моделей Гарика Сизова».
– И ты не подождала его?
– Кого, Гарика?
– Нет, Олега!!!
– А зачем, – нагло ответила она, – ясное дело, Олежка от жены слинял, они и без меня разберутся."
"Проклиная вредную Расторгуеву, я, не сказав никому ни слова, рванула в центр Москвы.
Часы показывали десять вечера. Разум говорил, что, скорей всего, Олег давным-давно уехал, но сердце надеялось: а вдруг?.. Я чуть не умерла от радости, когда, повернув на Рыльскую улицу, увидела несколько машин. Одна из них принадлежала Олегу. Но через пару секунд радость сменилась растерянностью. Автомобиль выглядел заброшенным – у него были отломаны боковые зеркала и щетки, а сам он забрызган грязью почти до самой крыши.
