– Сидеть!
Куда там! Снап, толкнув Аркадия, полетел вниз, сын попытался сохранить равновесие, пошатнулся, наступил на Хучика… Мопс истошно завизжал, Кешка машинально шагнул вперед, не попал ногой на ступеньку и, не выпуская Банди, упал. За ним нырнул Паша. В глазах у меня замелькало. Если вы когда-нибудь видели мультики про Тома и Джерри, должны представить, что случилось дальше. Клубок из Кеши, Снапа, Банди и Паши скатился вниз и врезался в полковника, разглядывающего битум. Раздался вопль. Я прижала руки к лицу! Ой мама родная! Вот кошмар! Настоящая катастрофа! Александр Михайлович рухнул в ванну, туда же свалились Банди и Аркадий.
Паше по непонятной причине повезло, он притормозил возле кучи битых кирпичей. Снап налетел на него и недовольно гавкнул, Хучик добрел до Димы и уселся у его ног, преданно заглядывая парню в глаза. Меня заколотила дрожь. Из ванны не донеслось ни звука. Господи, они разбились насмерть!
Не успела я сообразить, что следует делать, как пуделиха Черри преспокойно влезла на спину Аркадия.
Растерявшая остатки разума собака решила погреться возле любимого хозяина.
– Пошла ты на… – завопил Аркашка, пытаясь подняться.
Я не одобряю непарламентские выражения, но в данную минуту почувствовала себя счастливой.
– Котик, ты жив!
Кеша встал на ноги.
– Да… живее всех живых.
– Не нервничай, золотце! Все замечательно.
– Мать!!! Что ты видишь тут хорошего!!!
Я хотела было мирно ответить: «Главное, что все живы», но неожиданно расхохоталась. Дегтярев и Кеша, перемазанные с головы до ног черной липкой субстанцией, заорали в один голос:
– Она еще ржет!
Я прикусила губу:
– Простите, это нервное, вылезайте скорее.
– Они все перепачкают! – заявил Дима.
– Что же, нам теперь тут жить? – простонал Кеша. – Я понимаю, вам полы дороже, чем мы с полковником. Вызывайте кран!"
"– Зачем? – не понял прораб. – Оно конечно, можно, только позвоню – и он приедет, но к чему здесь подъемник?
– Вынесет ванну вместе с нами во двор, – пояснил Кеша, – там мы с полковником и станем жить, пока дождь и снег битум не смоют.
Матери-то полы жалко.
Я возмутилась:
– Между прочим, про грязь сказал Дима.
– Вам же придется на улице год просидеть, – ляпнул недалекий прораб, – битум липкий, просто так не отойдет.
– Аркадий шутит, – ледяным тоном прервала его я, – лучше придумайте, как нам поступить.
Сзади раздался возглас Ирки:
– Пусть разденутся.
– Как?
– Догола, – пояснила домработница, – вон на картонку станут, ботинки, одежду поскидывают – и в ванную.
