По иронии судьбы из четверых детей Энтони только Энтони-младший унаследовал музыкальный дар матери и отцовский голос; по иронии, потому что Энтони-младший скорее дал бы сварить себя в масле, чем прикоснулся бы к клавишам или позволил себе испустить какую-нибудь лирическую ноту. Он играл на пианино и пел, пока был маленьким, даже играл на гитаре, но не более того.
После возвращения из Вьетнама, когда они похоронили Тома Рихтера в Арлингтоне, Энтони жил с Викки. Она бросила работу, перестала носиться по всему миру; она путешествовала только с ним, всегда была рядом.
Поскольку Викки любила всех шокировать, она обожала отвечать на вопрос любопытных о том, как долго они знакомы с Энтони, так: «О, мы вместе – с небольшими перерывами – со дня его рождения». А самым бесцеремонным, намекавшим на его однорукость, могла сказать: «Да вы не думайте, он все тот же хищный зверь».
Они были вместе до семьдесят седьмого года, когда Викки в пятьдесят четыре года заболела раком груди и умерла. Энтони был с ней до конца.
И одними из последних слов, сказанных ею, было:
– Энт, благодаря тому, что comé un fiume tu, adesso lo so – questo é amoré. Ti amo, Anthony. Ti amo. Quale vita dolce ho trascorso con te[17].
Викки никогда не знала своего отца, а мать бросила ее еще в детстве. Ее вырастили Трэвис и Изабелла, ее итальянские дед и бабушка, которые были женаты больше семидесяти лет, но давно уже умерли. После их смерти Викки негде было похоронить, и потому ее привезли в Финикс и кремировали, а ее прах Татьяна с Александром развеяли над пустыней, над гигантскими кактусами сагуаро, и в саду среди кустов окотильо посадили в память о ней цветущее красно-желтым пало-верде, ex animo, ad lucet[18].
"
"Александр, Энтони, Гордон Паша и Гарри возвращаются в дом и продолжают разговор в столовой, стоя, как колонны среди белых стен, в своих темных свитерах и темных брюках, держа пиво и обсуждая последнее безумие Энтони – что Гарри должен построить нечто такое, что защитит его самого.
А Паша говорит: «Как долго еще я должен доделывать за тебя?!» Гарри отвечает за систему защиты от баллистических ракет, которая прежде была стратегической оборонной инициативой. Он наблюдает за тем, чтобы национальная система защиты от нападения распространилась на все пятьдесят штатов. Его всегда интересовало создание надежной и почти идеальной защитной системы, чтобы противостоять серьезной угрозе, как и традиционному оружию, над которым он тоже работал.
