Но Джейн – боясь не только еще одной девочки, но и генетической склонности рожать близнецов, как мать и ее брат, – следовала совету Гарри только до конца тысячелетия. И теперь ее новорожденный сын имеет пять матерей, как пятерых поваров. Он спит в шумной кухне, обожаемый, но еще никак не названный, словно некий монарх. Все скандалят из-за его имени. Шеннон хочет назвать его своим именем, а Джейн – именем ее отца.
Джейни и Шеннон живут в Джомаксе, под горой, в великолепном доме в индейском стиле.
Джейни верховодит там.
Энтони, несмотря на большие нагрузки в Вашингтоне, старается соотнести свои визиты с приездами Гарри из Юмы, чтобы хоть несколько раз в году их мать и отец могли получить страстно желаемое – собрать всех детей в одном шумном доме.
Энтони, которому уже пятьдесят шесть, теперь заместитель советника по национальной безопасности. Он отслужил в администрации три президентских срока, начиная с Рональда Рейгана. Коммунистическая партия Советского Союза теперь притихла, после всех бунтов и переворотов, встряхнувших Африку, Южную Америку и Юго-Восточную Азию, – как будто после того, как горгоне Медузе отсекли голову, все змеи на ней содрогнулись и сдохли.
Теперь Куба, Ангола, Камбоджа, Лаос, Вьетнам остаются беднейшими странами на земле. И хотя Александр наконец оставил свой пост, сочтя свой долг выполненным после распада Советского Союза, мир, по мнению Энтони, остается неустойчивым. На Среднем Востоке старые проблемы выплывают поверх новых.
А в Северной Корее новые проблемы встают над старыми. Есть некоторые данные разведки о том, что Северная Корея не собирается входить в соглашение против ядерного оружия. Разбираясь с этим, Энтони продолжает и свою тридцатилетнюю борьбу за поиск все еще не найденных 1300 солдат во Вьетнаме. По тому же поводу он побывал в России, где встречался с правительственными чиновниками от Москвы до Санкт-Петербурга, чтобы выяснить, могут ли они более решительно заняться судьбой девяносто одного военного, пропавшего в России с конца Второй мировой войны.
"
"Все эти годы он решительно отказывается от протезирования; работающий протез при его повреждениях невозможен, а чисто косметический он считает оскорбительным. Он все так же ощущает жгучую, острую боль и чувствует нервные импульсы в фантомной руке, когда испытывает напряжение.
Нервное подергивание он ощущает постоянно.
