– Знаешь, – сказала она, – он меня уверял, что ты никогда его не найдешь. А я ему говорила, что ты сумеешь.
Теперь Александру не хотелось закрывать глаза. Он вытаращил их:
– Что?
– И нечего притворяться, что ты удивлен, – сказала Мун Лай.
– Кто это удивлен? Он жив?
– Я не знаю, – ответила она мягким голосом. – Был едва жив, когда его забирали отсюда.
Его забрали отсюда! Александр потерял дар речи. Он чуть не плакал.
– Вы опоздали. Он теперь где-то рядом с Ханоем, – сказала Мун Лай. – Скоро его отвезут в лагерь Кастро рядом с Китаем.
А потом в СССР.
Со стоном выдохнув, Александр опустился на землю.
Она наблюдала за ним, не моргая. Все были на земле, Мун Лай рядом с люком, полулежа. Александр, охваченный ужасом, у стены, Ха Сай – рядом с девушкой, крепко сжимая нож."
"– Я знаю, где он. Я вас отведу к нему, – сказала она. – Пойдемте со мной. Он был жив, когда его увозили. Но времени у нас мало.
Александр не мог говорить.
– Ты чертова лгунья, – сказал Ха Сай. – Кому ты меняешь повязки дважды в день?
Мун Лай мягко улыбнулась:
– Это транзитный лагерь.
У нас тут и другие военнопленные. Я им помогаю, так же как помогала ему. – Сев, она выпрямилась и смахнула с лица солому.
– Держи руки перед собой, – потребовал Ха Сай, придвигаясь ближе.
– Ладно-ладно. – Она положила ладони на живот и поморщилась, словно ей было больно.
Она старалась дышать ровно.
Если бы Александр не слышал ее слов, если бы не ее предыдущее молчание, она была бы в его глазах просто молодой беременной женщиной, просящей мужчин о сострадании.
Возможно, беременной от Энтони. О боже! Ведь если не смотреть на повязку на ее глазу, видно было, как она свежа, мала и симпатична.
– Сколько тебе лет? – недоуменно спросил он.
– Семнадцать.
У него упало сердце. Он посмотрел на Ха Сая, ища поддержки.
Ха Сай не проявлял никаких чувств, его взгляд был жесток; он покачал головой, глядя на Александра, как бы говоря: «Опомнись, майор».
– Тебе не семнадцать, – сказал он. – Может, сто семнадцать? Не ври майору.
Сколько тебе лет?
– Двадцать шесть. Я родилась в сорок третьем. Как его сын.
Александр удивился; она выглядела юной, как дитя.
– Там внизу есть охрана? – спросил он, нахмурившись из-за ее лжи.
– Много. Сторожат военнопленных. Но какая разница? Его там нет.
– Вооруженная охрана?
– Да, очень.
Все замолчали.
– Ты высматривала американцев в Хюэ, – сказал Александр. – Ты поймала моего сына.
– Я была просто приманкой, – ответила Мун Лай, пожав плечами.
