Что, если она все же закричит? Одна ее рука наконец вырвалась, она тут же потянулась и схватила грязные бинты, лежавшие рядом на земле, и махнула ими – как белым флагом.
Переглянувшись с Александром, Ха Сай достал свой десантный нож и прижал его к горлу Мун Лай:
– Послушай меня. Он сейчас уберет ладонь с твоего рта, но если ты произнесешь хоть один звук громче шепота, этот нож перережет твое горло, понятно?
Она кивнула. Александр все еще прижимал к себе ее голову.
– И даже до того, как он успеет добраться до тебя ножом, – сказал он, – я просто сломаю тебе твою чертову шею, если ты повысишь голос.
Это тебе понятно?
Мун Лай кивнула.
– Ты ведь знаешь, где Энтони?
Она качнула головой.
– Хочешь, чтобы мы забрали тебя в джунгли? – сказал Ха Сай. – Двое мужчин унесут тебя в лес и будут держать тебя там, пока ты не скажешь, где он. Потому что тебя ждет именно это.
Александр нахмурился. Нужны ли такие угрозы в адрес беременной женщины? Мун Лай заметила его нерешительность. Но Ха Сай не обратил на Александра внимания:
– Не смотри на него.
Смотри на меня. Где Энтони?
Она снова задергалась. Ладонь Александра все так же зажимала ей рот.
– Если не скажешь, – продолжил Ха Сай, – мы уведем твою мать. И того маленького мальчика. Кивни, если поняла.
Девушка кивнула.
– Где он? – спросил Александр более мягким тоном, чем Ха Сай, несмотря на то что продолжал крепко держать ее хрупкое горло. Он даже нажал сильнее. – Мой сын там, внизу? Он в той яме?
Когда она не ответила, Александр дернул ее голову назад.
Она задохнулась под его ладонью, но все равно не отвечала. Беременная женщина! Это было безумием.
– Пожалуйста, – сказал он, перемещаясь, позволив ей лечь на бок. – Пожалуйста. Я не хочу вредить тебе. Мне просто нужен мой сын. Скажи, внизу ли он, это все, что мне нужно.
Рискнув, он убрал ладонь с ее рта.
Она просто лежала на земле, задыхаясь, ослабев, не пытаясь сбежать, молча, и ее темный карий глаз, влажный и понимающий, смотрел на него. Ха Сай отодвинулся на несколько дюймов, все так же держа наготове нож, а Александр отодвинулся на три фута – подальше от ее тяжелого живота.
Ему хотелось закрыть глаза и не смотреть на нее. Его инстинкты готовы были его предать, когда он смотрел на крошечную женщину с таким животом, сопротивлявшуюся двум вооруженным солдатам. Это было уж слишком.
– Пожалуйста, – повторил он, – скажи мне, где он.
Мун Лай открыла наконец рот и заговорила тихо, сбивчиво, но на очень хорошем английском.
