– Я была уверена, что он порвет со мной через месяц, через полгода, через год… Но – нет, он продолжал возвращаться, – сказала Викки, вытирая лицо. – Пока не получил диплом… а потом, даже не оглянувшись, умчался во Вьетнам. Я ему сказала – хорошо, что мы просто развлекались вместе, Энт. Так тебе легче уйти. Спасибо, что нам было хорошо вместе. Спасибо за те лунные вальсы, которых мы не танцевали, спасибо за обещания, которых мы никогда не давали друг другу, за солнце, которое никогда не сияло над нашими головами.
Разве ты не рад, что не разбил мне сердце? Разве ты не рад теперь, когда уезжаешь, что не любил меня?
Викки закрывала лицо ладонями.
Александр еще какое-то время посидел с ней. Но теперь действительно было уже нечего сказать.
Встав, он сказал:
– Викки, возможно, ты подумаешь об этом более внимательно. Родителей можно простить за то, что они были слепыми дураками, но говорю тебе: такие вещи очень трудно скрыть от мужа.
Викки отмахнулась:
– Александр, ты лучше других знаешь, что в отличие от тебя Том был ужасным мужем.
Хороший человек, плохой муж.
– Даже ужасный муж замечает подобное."
"– Да, ну, если муж с пятьдесят девятого во Вьетнаме, возвращается в страну всего дважды в год и вообще служит с сорок первого… Я знаю, он ничего не замечает. Я Тома не видела уже два года. Я не разговаривала с ним шесть месяцев. И если бы не его день рождения, я и не позвонила бы. И уж конечно, он не звонил мне, чтобы сообщить об Энте, да и с какой бы стати? Об этом я не тревожусь. Он ничего не знает.
– Она помолчала. – А ты расскажешь Тане?
– Не знаю, – ответил Александр. – Не хочется ей говорить. Но все двадцать восемь лет мне было очень трудно скрывать что-либо от моей жены.
Викки отвела взгляд, и Александр тоже, собирая стаканы, выбрасывая окурки.
– Думаешь, теперь мне нужно притворяться лучше?
Он пожелал ей спокойной ночи.
Крадучись, дыша ровно, Александр вернулся в постель, прислушиваясь к дыханию Татьяны.
– Я не сплю, – сказала она.
Он вздохнул:
– Ну конечно.
Татьяна повернулась к нему, они какое-то время лежали молча, держась за руки.
– Ты ходил поговорить с ней?
Он кивнул, всматриваясь в ее лицо, пытаясь понять ее настроение.
– Она знает, где Энт?
– Нет. – Александр привлек ее к себе. – Да я и не спрашивал.
Татьяна прижалась ухом к его груди, прислушалась к биению сердца.
– А ты спрашивал… а она сказала тебе что-то такое, чего тебе не хотелось бы слышать?
– Да, она говорила мне то, чего я не хотел слышать.
