Мне же едва стукнуло шестнадцать. Она была моей первой, и она была прекрасна, но, как только я ее попробовал, мне захотелось всех девушек. Незачем говорить, что с ней все продолжалось лишь одно лето.
Викки изучала собственные руки.
– Ну, я не была первой у Энтони.
Они оба не знали, что еще сказать.
Александр смотрел на нее, начиная кое-что понимать.
– Вик, ты переехала сюда в пятьдесят восьмом, а в шестьдесят первом вдруг снова вернулась в Нью-Йорк. Тем августом, насколько я помню. Когда Энт уехал в Вест-Пойнт.
– Да.
– Ты же не… не вернулась… из-за него, нет?
– Я думала, ты знаешь остальное?
– Похоже… меньше, чем мне казалось.
– Александр! – прошептала Викки. – Никто не может коснуться этого парня и не попасть полностью под его чары! И уж точно не тридцативосьмилетняя женщина, объехавшая весь мир, многое видевшая, и многих любившая, и перенесшая всё, как ей казалось. Он заставил меня лишиться рассудка. – Викки вздрогнула. – Он не завоевал мое сердце. Он просто забрал его. – Она низко опустила голову.
– Хотя ему было восемнадцать.
– Это не ответ на мой вопрос, Викки.
– Ответ. Это ответ на твой вопрос."
"Александр покачал головой. Его Светлана была потрясающей, но не такой храброй. Ей хотелось от него чего-то большего, чего у него не было и чего он не мог дать. Когда он уехал, она не сопротивлялась. Он мог лишь воображать, как его собственный сын обращался с женщиной, что сейчас сидела перед ним. Он не знал, о чем еще спросить.
– А ты… виделась с ним еще?
– Да. Когда его отпускали на выходные, он мог приехать ко мне в Нью-Йорк.
– И до каких пор?
– Пока не уехал во Вьетнам.
Это ошеломило Александра.
– Вы продолжали встречаться четыре года? – изумленно пробормотал Александр.
– Да. Так все-таки ты не все знаешь, да? Наш случайный уик-энд в «Билтморе» протянулся немного дольше, чем мы ожидали. Не знаю, как нам удавалось скрыть это от тебя, от Тани. От Тани в особенности.
Александр спросил (вынужден был спросить):
– Энт не покончил с этим?
– Не покончил, – скривившись, пробормотала Викки.
– Потому что я вела себя так, словно кончать не с чем. Я была просто свободной женщиной. В любое время, когда ему хотелось побыть со мной, мы оказывались вместе. Если не хотел – не встречались. Никакой настойчивости ни в чем. Никаких обещаний, ни единой просьбы о завтрашнем дне. Просто развлечение. С начала и до конца это было ничем иным, только забавой.
Стул Александра уже не был развернут к Викки. Это было просто невозможно.
