Так происходило с тех пор, как Энтони исполнилось четырнадцать.
Александр прав. С видом раскаяния она положила ладони на его руки. «Прости», – прошептали ее губы, но она не отступала. Потому что на этот раз было нечто другое. Не просто между отцом и сыном. Это касалось всей жизни ее семьи. Это был артиллерийский огонь в пустыне Сонора.
Прежде чем прозвучали другие резкие слова, в кухню, как два визжащих перекати-поля, ворвались два светловолосых мальчишки. Гордону Паше было шесть, Гарри пять. Они радостно толкнули Энтони, промчались мимо них к отцу; один повис на одной руке Александра, другой – на второй.
Татьяна отошла в сторону, когда Александр подхватил их обоих и подбросил в воздух. Александр в первые шестнадцать месяцев жизни Паши постоянно носил его, сначала на руках, потом на спине. А потом носил Гарри. Они с трудом отрывались от него, когда мать должна была их кормить. Может, они и были светловолосыми, как она, но держались и ходили, как их отец, говорили, как он, так же держали свои пластмассовые молотки и водили игрушечные грузовики, они требовали такой же короткой стрижки, колотили по столу, а иногда, когда добивались внимания матери, произносили тоном отца: «Та-ТЬЯ-на!» Они бесстрашно набрасывались на него, их обожание было безусловным и ничем не обремененным.
– Энт, – сказал Гарри, – а почему ты снова надел костюм мороженщика?
– Скоро еду на военно-воздушную базу, пузырь.
– А мне можно?
– А мне можно?
Не отвечая братьям, Энтони сказал Александру, показывая на старшего мальчика:
– Когда ты называл моего брата Чарльзом Гордоном, кем ты его представлял в будущем?
А Паша ответил:
– Доктором, Энт! Я смогу лечить людей, как мамуля.
И меня зовут Паша.
А Гарри заявил, обхватывая Александра за шею:
– А я буду делать оружие, как папа, Энт! Тебе бы посмотреть на копье, которым я убил ящерицу!"
"Татьяна чуть не заплакала, вспомнив, как Энтони гонялся за ящерицами на их пустынной земле, когда ему было четыре года.
– Ты дурак! – заявил Паша, протягивая руку через Александра и дергая брата за волосы.
– Ты просто дурак! Папа не делает оружие. Кроме деревянных копий, но они не в счет.
– Мамуля, я проголодался! – сообщил Гарри.
– Я тоже, мамуля! – поддержал его Паша.
Откуда-то из глубины дома до них донесся требовательный писк малышки.
– Знаешь что, Энт? – громко сказал Александр. – Дело ведь не в Паше и даже не в нас с тобой. Все дело в тебе.
– Это ты верно понял, – так же громко ответил Энтони.
