Ты знаешь, как он воспринимает ее присутствие.
Они пили, ели, слушали серенады, исполняемые оркестром Бобо. Последний всегда находил отличные группы для своего популярного ресторана.
– Я рад, что твоя Викки сюда переезжает, – сказал Александр. – Но твое упоминание о проклятом месте, где ты работала, напомнило мне кое-что более важное. Ты сегодня должна была повидаться со своим врачом. Ездила?
– Ну да. – Татьяна отложила вилку. – Шура, он понимает твои чувства, – сказала она, поглаживая его по рукаву. – Но что он может сделать? Он говорит, это политика госпиталя.
Он не может ее изменить. Мужьям просто не разрешается присутствовать в родильной палате. Это так, и все.
Александр тоже отложил вилку.
– Таня, я разве недостаточно четко выразился, когда мы в прошлый раз были у него?
– Достаточно, – согласилась она. – И как раз поэтому тебе больше не разрешают приходить к доктору вместе со мной. Ты слишком много ему наговорил, а он ни в чем не виноват. Просто таковы правила.
Покончив с едой, Александр наполнил свой бокал, налил немного Татьяне.
– Политика, вина, процедуры, правила госпиталя, бла-бла-бла… Мне плевать. Ты ему сказала, что твоему мужу нет дела до их политики?
– Возможно, не такими словами. Но я ему говорила…
– Что или я буду присутствовать в родильном при появлении на свет моего собственного ребенка, – заявил Александр, – или ты не будешь рожать в его чертовом госпитале.
– Ну, что-то вроде этого, да.
– Боже, я был прав, ненавидя это место! Оно до сих пор издевается надо мной!
– Тише, тише… – Татьяна глотнула шампанского, повернулась к мужу.
Ее пальцы легли на его руку. – Доктор – простой штатский. Он не понимает твоего боевого лесного духа. Он лишь знает правила. А теперь тсс… – Ее длинные ногти с персиковым лаком слегка впились в его кисть. – Не беспокойся. Я что-нибудь придумаю. Я сейчас строю некий план…
– Ох нет! – засмеялся Александр. – Ох нет! Пожалуйста, нет, никаких больше планов!
– Шура!
Он глубоко вдохнул и выдохнул.
– Если честно, я просто не знаю, переживем ли мы еще один из твоих планов, Татьяша, – сказал он.
– У нас уже нет прежних сил.
Она захохотала.
Александр скользнул взглядом по глубокому вырезу ее платья. Он не понимал, как ее поразительная грудь так увеличилась, стала молочно-кремовой… и все ее округлившееся беременное тело стало-таки ошеломительно сексуальным. Она была как экстравагантная Таня из долины Напа, только в квадрате. А возможно, в кубе. Александр не мог даже думать о ней, не смущаясь.
