– Не понимаю, почему ты заказала ветчину прошутто, – сказал он. – Ты же ешь только с моей тарелки.
– Эй, не жалей своих креветок! Хочешь, расскажу тебе одну притчу о закуске из креветок и браке?
– Если пожелаешь. Но не жди, что я буду слушать. Я мысленно в Ленинграде.
– Пожалуйста, – шепнула Татьяна, – не заставляй меня плакать.
– Расскажи о закуске из креветок и браке. Это шутка?
– Сам реши. Когда один мужчина начал ухаживать за одной женщиной, – начала Татьяна, – он заказал для себя креветок и предложил ей одну из них, но она слишком смущалась и стеснялась, чтобы ее принять, и потому отказалась.
– Татьяна улыбнулась. – Когда они только что поженились, он снова предложил ей креветку, и она с радостью взяла ее. – Она усмехнулась. – Когда они были женаты уже пять лет, он больше не предлагал ей креветок, но, когда она попросила одну, любезно подал. Через пятнадцать лет она не спрашивала, просто взяла одну, а он рассердился. «Почему она просто не заказала сама закуску из креветок, если так их любит», – подумал он.
– Татьяна ткнула в Александра пальцем. – Через двадцать пять лет он все так же ничего не предлагал, а она перестала их брать с его тарелки. А через пятьдесят лет не только он не предлагал ей креветку, но даже если бы и предложил, она бы отказалась.
Александр тупо уставился на нее.
Татьяна откинула назад голову и расхохоталась, прищурившись.
– На нашу шестнадцатую годовщину, – сказал Александр, – когда мы уже семнадцать лет вместе, я тебе говорю о Ленинграде, о твоих золотых волосах, а ты о чем толкуешь?
Ее кремовая грудь в декольте восторженно вздымалась и опускалась; Татьяна привлекла мужа к себе, чтобы снова коснуться губами уже слегка заросшей щеки.
Принесли ужин – филе-миньон средней прожарки для него, прожаренный – для нее.
– Я хочу тебе рассказать нечто еще более потрясающее, – заявила Татьяна, когда они ели. – Викки переезжает сюда.
– Переезжает куда?
– Ха! Сюда. В Финикс."
"– Ох, слава богу, – сказал Александр. – Я уж подумал было, что ты говоришь о нашем доме.
– Чтобы превратить его в нечто вроде коммунальной квартиры? – хихикнула Татьяна. – Нет, она сыта Нью-Йорком, сыта этим твоим Томом Рихтером, сыта по горло. Она говорит, что хочет получить работу в Мемориальном госпитале, я тогда могла бы иногда ее замещать.
– А ты… тебе это нужно, подменять ее? – спросил Александр.
– Не-а. Но мне приятно будет иметь рядом подругу.
– Да. Только не говори Энту. Он тогда сбежит от нас навсегда.
