В эту летнюю ночь горели тысячи звезд и раскрылись цветы царицы ночи, орхидейного кактуса, а на лиловом рассвете пели птицы.
Второе пришествиеЗнойной августовской ночью, через две недели после того, как они перебрались в свой новехонький великолепный дом с коричневато-красной черепичной крышей, в дом, пахнувший свежим деревом, свежей краской и срезанными цветами, на их огромной кровати, где они спали, и любили, и ссорились, где были убраны одеяла и постланы новые простыни, в голубом ночном свете горбатой луны лежала Татьяна.
Роды близились. Ее устроили в изножье кровати. Гардины на стеклянной двери в их огороженный сад были раздвинуты, лунный свет лился внутрь, и другого освещения в спальне не было, потому что полутьма успокаивала Татьяну. Энтони сидел в своем крыле, в другой части дома.
Их добрая подруга, официальная акушерка, Кэролайн Камински сидела на табурете в изножье кровати, а Александр, которому полагалось сидеть на своем табурете у головы Татьяны, вскакивал каждые несколько минут и становился рядом с Кэролайн.
Центральный кондиционер был выключен; температура в комнате равнялась температуре утробы. Александру было так жарко, что ему пришлось, извинившись перед Кэролайн, снять футболку, и теперь он стоял, обнаженный до пояса, в длинных кальсонах, и повторял:
– Когда, когда, когда, ей этого просто не выдержать…
– Я выдержу так долго, как понадобится, Шура, – шептала Татьяна.
– Александр, сядь рядом с женой. Возьми ее за руку. Здесь смотреть не на что, приятель, пока что не на что.
Александр отходил, приносил Татьяне воды, сидел рядом несколько нервных секунд, растирал ей руки, гладил, шептал, целовал, а потом, как только видел, что живот напрягается, снова вскакивал и вставал у ее ног, мешая Кэролайн.
– Таня, твой муж просто невозможен. Он всегда такой?
– Да, – выдыхала Татьяна. – Он всегда такой невозможный.
– Он мне мешает. Заставляет нервничать. Александр, уйди, дай мне свободу действий, ты нужен своей жене.
У меня никогда при родах не присутствовали мужья, – сказала Кэролайн, – и теперь я понимаю почему. Это очень напрягает. Не думаю, что это для мужчин. Таня, вели ему сесть. Александр, ты явно меня не слушаешь, но ты ведь послушаешься, если тебе скажет жена, да?
– Я сделаю все, что велит мне жена, – сказал Александр, стоя столбом в изножье кровати.
Татьяна улыбнулась:
– Кэролайн, позволь мне пнуть мужа. Мои ноги все равно соскальзывают с кровати.
