Он убрал руки.
– Позволь рассказать, что было.
– А что, похоже на то, что я хочу что-то слышать? – закричала она, поворачивая обратно к машине.
– Если бы ты вчера пришла домой вместе со мной, – сказал Александр, идя за ней, – я бы тебе все объяснил. Я бы рассказал тебе правду до того, как ты услышала всю эту дрянь от Куберта, который ничего не знает. Сколько раз я просил тебя вернуться домой?
Она стремительно повернулась к нему:
– Ты всю неделю прятал от меня свой лживый взгляд! Ты кричал на меня последние семь дней! Я чуть не оглохла от твоих криков! И что еще мне нужно услышать, как ты думаешь? Подробности? Ох да, пожалуйста, угощайся!
Очень тихо Александр сказал:
– Детка, я так виноват…
Они стояли в футе друг от друга.
Он опустил голову, почти касаясь подбородком груди.
– А что насчет среды? – спросила Татьяна. Лицо она закрыла ладонями.
Он с трудом мог смотреть на ее содрогающееся тело.
– В среду я собирался снова с ней встретиться, но ты знаешь, что я этого не сделал. Я вернулся домой.
– Зачем встретиться? – спросила Татьяна в ладони. – Скажи своей жене, Александр… зачем ты хотел снова встретиться с той?..
В один шаг Александр очутился рядом с ней и взял за руки.
– Пожалуйста, Таня, – прошептал он.
Она не просто сопротивлялась; она оттолкнула его так, словно он ее обжег. Эмоции сделали ее яростной и сильной, а он от стыда стал тише и слабее. Чтобы удержать его, нужно было нечто большее, чем он мог дать, и притом еще говорить, объяснить то, чего он объяснить не мог, сказать то, чего он не мог сказать.
Он задохнулся, пытаясь слегка успокоить ее. Она тоже задохнулась.
– Отойди от меня! Отойди!
– Нет! – выкрикнул он, разворачивая ее и оказываясь за ее спиной. Он прижал ей руки к ее груди, не давая повредить ему или себе. – Угомонись, или сознание потеряешь! Давай… просто капля разума…
Татьяна мотала головой из стороны в сторону, ее тело содрогалось.
– Я тебе покажу твой долбаный разум, – бормотала она, отчаянно пытаясь вырваться.
Александр впервые в жизни услышал от Татьяны ругательство. Он сжал ее крепче, стоя позади нее, и опустил лицо к ее шее. Она стояла вплотную к «тандерберду».
– Таня, я изо всех сил стараюсь тебе объяснить, что произошло. Но ты не даешь мне и двух слов сказать."
"– О, я слушаю, – выдохнула она. – Я просто не верю собственным чертовым ушам. А теперь отойди от меня, кому говорят!
Извернувшись, она ударила его головой в подбородок и вырвалась. Оба молчали.
