– Почему ты мне ничего не сказала вчера? Зачем ты мне загадываешь свои загадки, готовишь ужин, включаешь музыку? Чего ради?
Он не мог посмотреть на нее.
– Не понимаю вопроса.
Александр внимательно изучал трещины в асфальте.
– У тебя сотня таких встреч в течение года, – заговорила Татьяна. – Ты мне говоришь, что работаешь допоздна. Ты мне много раз говорил так в прошлом, когда встречался с заказчиками. Да, ты не пришел на встречу, но я не знаю почему. Ты мог быть занят другими делами.
У тебя могло не оказаться под рукой ее номера. Ты мог перепутать ресторан. Это твое дело, я не вникаю в него. Ты мне не говорил, что встречаешься именно с Кармен, и что? Ты мне не перечисляешь имена заказчиков, которые хотят построить дом. Такого у нас никогда не было. – Татьяна замолчала. Александр даже не слышал, как она дышит, – так она затихла. – Женщина, с которой ты должен был встретиться, чтобы обсудить строительство дома, позвонила и сказала, что ты не пришел.
У нее вполне было право сердиться. Я бы даже подумала, что большинство твоих клиентов не взглянули бы благосклонно на то, что их заставили ждать в каком-то баре или ресторане к югу от Чандлера, и вполне могли бы позвонить и поинтересоваться: «Ну и где же он?»
Они не могли продолжать этот разговор на парковке.
– Татьяна… – снова повторил он. – Почему ты не сказала мне этого вчера?
– А какая разница? Почему тебя это так волнует?
У нее подрагивали кончики пальцев.
Это была единственная открытая часть ее тела, которую мог видеть Александр, – остальное скрывали белый халат и белые чулки.
– Но если ты думала, что я поужинал где-то, – спросил Александр, потому что ни о чем больше не мог думать – просто ни о чем, – зачем ты готовила для меня?
– А когда это мой муж отказывался от блинчиков? – ровным тоном спросила Татьяна, глядя на него в упор.
– Даже если он уже где-то поужинал?
О боже…
– Таня… – Он хрипло выдохнул.
Она чуть попятилась и сказала:
– Ладно, послушай, если это все, мне нужно вернуться на работу.
Да, вернись к корню всего зла. Он не сказал этого, на случай если бы она возразила, что корень всего зла – он сам.
– Подожди…
Его взбаламученный ум ничего не видел сквозь туман в этот ясный, светлый, холодный зимний день.
