Наклонись вперед, позволь коснуться тебя. Даруй мне сладость, даруй мне блаженство, открой небеса и забудь обо всем…»
Она все так же стояла спиной к нему, словно ничего не слышала, словно он ничего не шептал.
Когда Татьяна заснула, Александр прижал ее к себе, заключив в кольцо своих рук. Ее волосы щекотали его грудь. Ему понадобилось несколько часов, чтобы заснуть. Казалось ли ему, или это было лишь обещание будущей боли, которую он слышал в ее голосе весь вечер? Она пыталась что-то сказать ему – и не могла.
Он уж точно не собирался спрашивать, но как она перешла от того, что в субботнюю ночь лежала, свернувшись в постели комочком, к тому, что приготовила его любимое блюдо и продемонстрировала свое нагое тело?
– «Прикорни, любовь моя, на руке моей неверной»[9], – почти неслышно шептал он, пытаясь вспомнить строки Одена, задыхаясь от ядовитой смеси ненависти к себе и стыда.
Детка, прошу, вернись домойНа следующее утро Александр вошел в свой офис, чтобы разобраться с сообщениями, проверить, какие на сегодня назначены встречи, и убедиться, что Линда позаботилась о сотнях рождественских бонусов.
Исполнительная до невозможности, она сообщила, что сделала это еще несколько недель назад, как только он об этом сказал. И добавила:
– Ты, похоже, стал плохим мальчиком, забыл о вчерашней встрече?
– Какой встрече?
– Какой встрече? С миссис Розарио, Александр! Ты сам ее назначил. Она записана в твоем ежедневнике.
– Ох… Должно быть, забыл, – осторожно произнес он.
– А ты почему спрашиваешь?
– Ну, тебя и дома не было. Потому что она приехала сюда вечером, около девяти, искала тебя.
– Кто?
– Миссис Розарио.
Александр помолчал.
– Линда, а что с тобой такое, что ты здесь сидела в девять вечера?
– Разве ты не знаешь, что у меня нет своей жизни? Я живу для тебя. Она приехала и спросила, можно ли позвонить тебе домой. Я не знала, что делать. Я и сама очень встревожилась. Мы подумали, что с тобой могло что-то случиться. Ты же никогда не забываешь о встречах.
– И она… – Александр говорил с трудом. – Она звонила мне домой?
– Ага. Поговорила с Таней.
– Миссис Розарио говорила с Татьяной?
– Ну да. Она была заметно расстроена.
– Кто? – тупо произнес Александр.
– Заказчица, конечно. Ты же знаешь, твоя жена просто от природы не способна на тебя злиться.
Александр, пошатываясь, вышел наружу и сел в грузовик. Он в последние дни много раз это делал. Сидел в кабине. Она скоро станет его домом.
