Должен ли он сейчас солгать и сказать, что он действительно собирался просто встретиться с Кармен и немножко выпить? Что они действительно собирались поговорить о ее доме… а презервативы в кармане значения не имели? Должен ли он был сказать, что почти ничего плохого не сделал – в эту среду, – если не считать похотливых и предательских планов? Возможно, в противоположность прошлой пятнице, когда все было действительно куда более грязно и пошло, но он ведь надеется, что она совершенно забудет о той пятнице… «Да, это выглядит дурно, что я собирался встретиться с другой женщиной, и отвести ее в отель, и заняться с ней сексом, но в пятницу я не пустил ее в мой грузовик.
Мой грузовик невинен. Разве я так не заработал несколько очков? Разве это не похоже хотя бы на то, что я передвигаю пешку на одну клетку вперед?»
Но Александр не мог видеть на ход вперед, на шаг вперед, на слово вперед. Он был бы проклят, открой он рот.
И он просто сказал ей: «Подожди», но имел в виду «Я ничего не сделал…»
– Мне действительно нужно спешить. Но и тебе пора вернуться на работу, да? Ты назначил новую встречу с миссис Розарио? Сегодня задержишься в Чандлере?
– Таня, нет… – пробормотал Александр.
– А-а, – бросила она, уходя.
Если бы Александру не нужно было встретиться с электриками в доме на семь тысяч квадратных футов у Ривер-Кроссинг – доме для семьи, которая нуждалась в этом доме, – он бы вообще не вышел из грузовика.
Но встретиться с электриками было необходимо, и он все еще разговаривал с ними во второй половине дня, когда подъехал седан Кармен и она вышла из машины, со сверкающими серьгами, накрашенная, в черно-белом свитере в обтяжку. Дон Джоли, электрик, увидевший ее в окно, тихо присвистнул.
– О-го-го, – пробормотал он.
Александр повернулся спиной к двери.
Она вошла, отыскала его взглядом:"
"– Привет, Александр!
– Тебе бы лучше выйти из этого дома, – сказал он, не глядя на нее. – Здесь небезопасно. Строительная площадка. Я не гарантирую от несчастных случаев случайных посетителей.
– Ух… а можно поговорить с тобой минутку?
– Разве что на собственный риск, – сказал Александр, глядя вверх на раму, с которой висели тридцать футов спутанных электрических проводов.
