Она была отлично сложена, темноволосая, подтянутая, хорошо причесана и накрашена, отлично одета и обладала чрезвычайно большой грудью.
– А где же вы оба живете?
– Я – далеко, – сказал Александр, ставя на стойку бара пустой стакан. – И мне уже пора.
Джонни потащил его в сторонку.
– Ты не можешь сейчас уйти! – зашептал он. – Похоже, я что-то не так сказал, напугал Эмили.
– Похоже? Наверное, твое заявление, что ты бродишь в поисках жены, было не самым умным, что можно было сболтнуть. Ох, ладно, в другой раз повезет.
Попытай счастья с другой – она вроде более уступчива. В конце концов, Куберт же в Лас-Вегасе.
Оба негромко засмеялись.
– Только с тобой, пожалуй, – возразил Джонни. – Ты безразличен, а она все равно с тобой флиртует, почему?
– Поэтому.
Джонни уговорил Александра остаться еще на стаканчик.
Они все устроились за столиком в полутемном углу. Кармен села рядом с Александром. Он быстро выпил свое пиво, уже пятое за вечер. Кармен принялась рассказывать о себе. И задавала Александру вопросы о строительстве, о дизайне, о камне и штукатурке, плоских крышах и скатных.
Она слышала, что плоские крыши более энергосберегающие, так ли это?
– Может быть. Но есть всего два типа плоских крыш. Одна протекает, другая пока что нет.
Ох как весело смеялась Кармен, откидывая голову, прямо как будто Александр был комиком Бобом Хоупом!
– Вы архитектор и строитель. Вы умеете многое, да?
– Вы и половины всего не знаете, – сказал Джонни, усмехаясь. – Расскажи им о другом, приятель.
Александр встал:
– Мне действительно пора. Спасибо за выпивку, Джонни. Рад был познакомиться, леди.
Кармен тоже встала.
– Так я вам позвоню, и мы договоримся?
– Не мне, – ответил Александр. – Звоните Линде. Она мой организатор.
– Ладно, было очень приятно с вами встретиться, Александр.
Выставив вперед грудь и улыбаясь, Кармен протянула ему руку с красными ногтями.
Александр ехал домой осторожно. Он, пожалуй, выпил лишнего.
Дома его встретило освещенное крыльцо. Дверь была заперта.
Татьяне не нравилось запирать дверь, когда его не было дома; она говорила, что так будто отгораживается от него, но после Дадли Александр настоял на важности запирать на замок обе двери и задергивать занавески, когда она оставалась одна посреди пустыни.
Когда он вошел, Татьяна сидела за кухонным столом, ожидая его, барабаня пальцами по столешнице. В доме было темно, горел только огонек плиты. Александр ничего не сказал, запер дверь и снял пиджак.
