Он как будто вспоминал при этом свою нетрудоспособность в Морозове, где он беспомощно лежал на больничной койке два месяца, пока его не арестовали, а Татьяна исчезла.
Татьяна металась и металась и наконец встала, набросила кремовую домашнюю кофту и вышла в гостиную. Она налила себе стакан воды, села на высокий табурет у кухонной стойки; она замерла, стараясь даже не дышать. Кондиционер был выключен, стояла тишина, и в половине третьего ночи Татьяне показалось, что она слышит далекий гул мотора.
Слегка приоткрыв входную дверь, она прислушалась. Ничего. Снаружи царила полная тьма, луны не было. Заперев на ключ и на засов входную дверь, она тихо подошла к спальне, стараясь не потревожить Александра, а потом из кухни позвонила в госпиталь.
Ответила Эрин, ее подруга и ночная дежурная, и сразу взволнованно заговорила:
– Таня! Что у вас с телефоном? Я звоню, звоню вам!..
– Почему? Что случилось? – тихо спросила Татьяна.
– Стива Бэлкмана снова к нам привезли и еще одного парня.
Бэлкман пока без сознания, но второй – просто дикий зверь! Ему пришлось вколоть успокоительное! Он был пьян и весь в крови. И постоянно кричал, угрожал какими-то жуткими расправами, а прежде чем ему дали полную дозу, повторял имя твоего мужа и ужасно ругался! Ты что-то знаешь об этом?
– Знаю. Сержант Миллер там?
– Ушел на перерыв. Кто этот человек? И откуда ты его знаешь? Мы до тебя три часа не могли дозвониться!
– Дай мне поговорить с сержантом Миллером.
Этого человека необходимо задержать.
– Таня, это невозможно, он уже ушел!
– Он… что?
– Да, я это и пытаюсь тебе сказать! Он ушел в половине второго, не спросив доктора, без осмотра, просто ушел! Вырвал капельницу, оделся и ушел!
Голос Татьяны упал до шепота, когда она сказала:
– Эрин, скажи Миллеру, чтобы послал людей к моему дому…
– Но что происходит…
Татьяна повесила трубку. Но ее сердце теперь колотилось так сильно, что она не слышала тишины, ни снаружи, ни в доме.
Что за машина там была? Или ей почудилось? Галлюцинация?
Она стояла у кухонного островка. Занавески в гостиной не были задернуты. Они никогда их не закрывали. Вокруг ведь никого не было. Что там… ветер? Она не знала, но черно-синие шторы колыхались на окнах. Татьяна ничего не слышала снаружи. Она была парализована оглушающим страхом. Ей нужно было пройти через гостиную в спальню и разбудить Александра, но она не могла двинуться.
