– За последние две недели четыре раза ездил в Юму. Это из-за маленького корейского конфликта.
– А, да. Ну а как насчет ближайшей субботы?
– Мы заняты. – Это сказала Татьяна, глядя в землю.
– В следующую субботу?
– У нас будет десятая годовщина, – сообщила она.
– А еще через неделю?
– День рождения Энтони.
– Ладно, мы устраиваем большую гулянку на Четвертое июля – и вы точно придете, да?
– Если это пятница, я работаю. Вообще-то, мне пора. – Она так и не посмотрела на Стива.
У машины Александр открыл перед ней дверцу, и она села, не посмотрев и на него!
– Ух, – сказал он, протягивая к ней руку сквозь открытое окно.
Подцепив пальцем ее подбородок, он заставил Татьяну поднять голову. – Что происходит?
– Ничего. Тебе пора вернуться к работе. Посмотри, здесь же домовладелец… Все в порядке.
– Таня!
– Чего ты хочешь? Устроить разборку на стройплощадке, когда милая женатая пара ждет, когда ты им предъявишь оштукатуренные стены? У тебя работа. А я поеду домой готовить ужин.
Чего бы тебе хотелось? Я собиралась приготовить чили и кукурузный хлеб.
– Да, отлично, – кивнул он. – Таня, Стив что-то сказал тебе на той свадьбе?
– Нет.
– Тогда что?
– Здесь, на площадке?
– Когда я вернусь домой.
– Энтони и Сержио будут ужинать с нами.
– Ночью, в постели.
– Мне завтра рано вставать на работу.
Он вытащил ее из машины:
– Ну же, детка! Не надо играть в эти чертовы игры со мной!
– Ты не хочешь этого знать, Александр. Поверь, ты три года не хотел знать правду, и ты не хочешь знать ее теперь.
"
"Разочарованный, он отпустил ее. Конечно, сейчас было не время. И позже, дома, было не время – с Энтони и Сержио в соседней комнате, и с тихой музыкой, и с шумом воды в раковине, и в комнате для стирки, и еще был смех мальчиков, то игравших в мяч снаружи, то в «Монополию» в доме… Не было подходящего места для «бури и натиска», да им обоим того и не хотелось… Их тихая жизнь становилась очень или не очень шумной за закрытой дверью спальни, в их огромной кровати, когда Энтони давно спал или был у своего друга.
Но ни в постели, ни вместе в ванне, ни снаружи в бассейне, ни тогда, когда они смотрели на закат, или в их божественные воскресенья, или в их самые уютные мгновения не было подходящего времени для такого натиска. Александр горестно осознал, что даже их ссоры за все три года, пока они жили в Финиксе, не сравнятся с тем, что происходило теперь из-за Стива или его отца.
