Отряхнув с себя опилки как смог, он медленно вернулся в дом.
Дверь в тускло освещенную спальню была открыта. Татьяна сидела перед туалетным столом, снимала серьги. Александр остановился в дверях, потом вошел. Он был так напряжен, что подумал: сначала надо взять себя в руки, а уж потом разбираться с женой, но, когда он ее увидел, воинственность его покинула. Он хотел только ощутить покой, утешение, облегчение. Александр подошел к Татьяне, не закрыв дверь, и остановился за ее спиной. И молча стоял, наблюдая, как ее светлые волосы падают вдоль спины, и смотрел в зеркало на ее лицо, чуть наклонив голову.
Ее руки теперь снимали жемчуг; расстегнуть нитку сразу ей не удалось. Он вздохнул и отодвинул в сторону ее волосы:
– Дай-ка я…
Он не спеша расстегнул замочек и положил ожерелье на туалетный стол.
– Как Энт? – спросила она.
– В порядке.
– Ты его покормил?
– Конечно. И еще водил в кино.
– Ему должно было понравиться. Провести время с тобой.
От Татьяны совсем не пахло алкоголем, или табаком, или другими людьми.
Нисколько. От нее пахло все теми же мускусными духами, которыми она надушилась раньше. Александр стоял очень близко, прямо за ее спиной; он прижимался животом к ее голове, пахнувшей клубникой, ее волосы были в его руках…
– Поможешь мне раздеться? – тихо спросила она. – Мне не дотянуться до застежек.
Александр расстегнул ее платье, задержавшись ладонями на ее обнаженных руках. Наклонившись, поцеловал в плечо. Она отодвинулась:
– Не надо, хорошо?
– Таня…
– Просто не надо, ладно?"
"Он развернул ее лицом к себе.
Она не подняла головы. Расстегнутое платье сползало вниз. Она позволила ему упасть на пол и осталась в цельном корсете с лиловым кружевом и черных чулках. Александру хотелось напомнить, что лиловые кружева были куплены для ночи без него, но он не счел момент подходящим. Она все еще не смотрела на него. Ее руки поднялись, чтобы его оттолкнуть, но не оттолкнули.
– Где же ты была? – спросил он.
– Я поехала в госпиталь. И составила Эрин компанию на ночном дежурстве.
Он с силой выдохнул. Его ладони все еще лежали на ее лице.
Отвернувшись от его губ, от его глаз, она стояла, прижавшись к нему. Они затихли, все следы ссоры угасли, исчезло то, чего и не должно было быть тогда, когда за дверью стоял Энтони. Они молча посмотрели друг на друга. Глаза Татьяны наполнились слезами.
– Нет-нет, не надо, тсс… – пробормотал Александр.
Он отошел, чтобы закрыть и запереть дверь, и снял трубку с телефона.
