– Ну, всегда рад помочь, – сказал Александр, пожимая руку Стиву и собираясь уходить.
Он дождаться не мог, когда расскажет все Татьяне.
В тот вечер за поздним ужином они отпраздновали это с шампанским после того, как уложили Энтони.
– Извини, что я не сразу рассказал тебе об этом. Но мне это казалось правильным. А как они тебе?
– Что, с расстояния в двадцать миль? – улыбнулась Татьяна. – Но если ты счастлив, то и я счастлива, Шура. – Она лежала на его локте, но смотрела задумчиво. – Как там называется эта компания?
– «Домостроительная компания Бэлкмана».
– Бэлкман, ха… Должно быть, здесь это имя часто встречается. Я уже его слышала. – Она нахмурилась.
Александр был воодушевлен и взволнован. Он сообщил ей, что в январе начнет заниматься в колледже.
– Я хочу связаться с Рихтером, чтобы он помог мне получить армейский кредит для оплаты учебы. Да-да, понимаю, это кредит, но это же Рихтер, это ради моего образования, дело того стоит. Что думаешь?
– Это прекрасно, – ответила Татьяна, целуя шрам на его груди, оказавшийся у ее губ.
– А когда я во всем разберусь, я построю дом для тебя. – Он сжал ее ладонь. – Вот этими самыми руками. Так что начинай думать, как должен выглядеть дом твоей мечты.
– Я пока что думаю о том, как должен выглядеть стол для картошки, – сказала она, прижимаясь к нему."
"На следующее утро Александр уехал из дому в половине седьмого. Весь день он провел с Бэлкманом. Познакомился со строительными инспекторами и городскими инспекторами домов, с двумя архитекторами, водопроводчиками, укладчиками фундаментов, электриками, кровельщиками, штукатурами и каменщиками, художниками и мебельщиками, прессовщиками и столярами.
Он сидел в кабинете Бэлкмана на совещании с возможными покупателями, выкурил три пачки сигарет, почти не ел и домой вернулся в девять вечера, умирая от голода и слишком уставший, чтобы говорить.
Но дома он упал на стул в кухне, и Татьяна подала ему куриное рагу в красном винном соусе чили, и рис с луком, и теплый хлеб; она прикуривала для него сигареты и наливала выпить, а потом сидела рядом с ним на диване и гладила по голове, пока он не заснул, и ей пришлось разбудить его, чтобы отвести в постель.
Она сказала ему, что в те три дня, когда она тоже работает допоздна, Франческа с радостью согласилась забирать Энтони из школы за очень маленькую плату и за уроки английского.
– Ты учишь ее английскому? Ты не видишь в этом иронии?
– Я во всем вижу иронию.
