Он надел парадный мундир капитана американской армии, который ему подарил американский консул в Берлине. Он побрился и коротко подстриг волосы.
Татьяна сначала настаивала, что будет постоянно рядом с ним. Но тогда не с кем было бы оставить мальчика. Она сказала, что может позвонить Викки и попросить ее о помощи, но, как только до Энтони, топтавшегося поблизости и явно слушавшего разговор взрослых, донеслось имя Викки в связи с его собственным, он зарыдал и ухватился за ногу матери, умоляя не оставлять его с Викки.
"
"И хотя Татьяна была в ужасе, все же не настолько, чтобы не захотеть позвонить подруге. Александр решил все сам. Они не оставят ни с кем Энта теперь, когда он снова нуждается в матери.
Стоя у дома на колесах, Татьяна сказала с горечью, ни к кому в особенности не обращаясь:
– Поверить не могу, что мы сами пошли на такое. Кто бы нас нашел в нашей огромной Америке? Мы бы затерялись навсегда!
– И сколько раз ты намерена вставать передо мной, Татьяна, чтобы прятать меня от коммунистов?
– Всю оставшуюся жизнь, если понадобится.
Он повернулся к ней, и что-то в его взгляде прояснилось, когда он сосредоточился на ней. Он всматривался в нечто, что явно не в силах был понять:
– Что ты сказала?
Она отвернулась от его испытующего взгляда.
– Ох, какой же я чертов идиот! – пробормотал Александр как раз в то мгновение, когда на старом седане «форд» подъехал Сэм Гулотта.
Сэм пожал руку Александру, а потом молча встал перед Татьяной.
На нем был непривычно мятый костюм, лицо выглядело усталым. Его вьющиеся волосы начали седеть, поредели на макушке; он казался не таким крепким, хотя много лет тренировал бейсбольную команду своих сыновей.
– Неплохо выглядишь, Татьяна. Даже очень хорошо.
Он откашлялся и отвел взгляд. Сэм, который никогда ее не замечал!
– Замужество явно тебе на пользу. Я тоже снова женился.
Его первая жена погибла в авиакатастрофе в начале войны, когда доставляла снабжение в войска.
Татьяне хотелось сказать, что второй брак, похоже, не пошел ему на пользу в такой же мере, но, конечно, она промолчала. Она просто скрестила руки на груди.
Сэм сказал:
– Значит, ты наконец поняла причину.
– Не я, – возразила она.
– Ладно, но, поскольку именно ему придется платить за твои интриги, я рад, что у одного из вас имеется здравый смысл.
– Я не стану платить за ее интриги, – сказал Александр.
