– «Титаник» затонул сразу, как только натолкнулся на айсберг. Ничто не могло его спасти. Так что, надеюсь, ты меня извинишь, если я скажу, что мне ненавистны твои метафоры.
Наконец Татьяна дала Александру номер телефона Сэма Гулотты. Александр позвонил ему из телефона-автомата, Сэм чуть позже перезвонил, и они целый час напряженно разговаривали, и Татьяна слушала, что говорит Александр, и грызла ногти. Когда он повесил трубку, то сказал, что Сэм готов встретить их через десять дней в Силвер-Спринг, в Мэриленде.
Энтони, чувствуя что-то неладное, почти ничего не требовал от измученных родителей.
Он читал, играл на гитаре, рисовал и развлекался с солдатиками. Но он снова начал просыпаться посреди ночи и забираться под бок к матери. Ей пришлось снова надевать ночную рубашку.
Без болтовни, шуток и смеха они ехали через свою Америку, на север через реки Монтаны, на юг через Вайоминг, Бэдлендс и Южную Дакоту. День за днем уныло тащились через всю страну, спали в палатках, готовили на костре и ели из одной тарелки.
Они цеплялись друг за друга, она прижималась к его груди, к его сердцу, к его изувеченному телу. Он не понимал, что происходит. Казалось, все инстинкты покинули его; он не мог найти выход из темной трясины ее ужаса. Обоих терзали их собственные демоны, тревоги днем, страхи по ночам. Они молились о сне, но, когда тот приходил, он был прерывист и черен. Они молились о солнце, но солнце лишь приближало их к Вашингтону, округ Колумбия.
Глава 6. Джейн Баррингтон, 1948 год
Сэм ГулоттаВ Силвер-Спринг, штат Мэриленд, Татьяна сказала:
– Останови фургон.
Он остановился – в назначенном месте встречи, у автозаправки. Они вышли; Александр заправил бак и пошел купить им колу, сигареты, сладости для Энтони, который уже бегал вокруг, поднимая пыль. С Сэмом они должны были встретиться в восемь утра; была уже половина восьмого.
Татьяна надела муслиновое платье с кружевом, которое Александр купил ей в Новом Орлеане; она подогнала его по своей фигуре на Бетель-Айленде; в конце концов, не зря ее мать была портнихой.
Она расчесала волосы, распустила их. На утреннем летнем ветерке воздушное платье слегка раздувалось, а пряди выцветших на солнце волос Татьяны взлетали вокруг ее лица.
– Спасибо, что так чудесно выглядишь для меня, – сказал Александр.
Она с трудом выдавила: «Не за что». Она пыталась заговорить с ним, но голос ей отказывал. И казалось невероятным, что ясное, божественное летнее утро может быть наполнено такой тревогой. Александр курил, пока они ждали.
