– Обожаю женскую интуицию! После того, как тебе свалится на голову кирпич, женщина непременно скажет, что вещее сердце подсказало ей это еще вчера!.. А сны снились так еще неделю назад! Одно непонятно: с какой радости она потащила тебя мимо стройки, когда ты преспокойно сидел дома с книжкой и даже не собирался выпираться из дома?"
"Ирка не ответила. Она вообще не слушала, что он там лепечет. Чувство вины глодало ее, как сто тысяч мелких голодных крыс. Ирка схватила Эссиорха за запястье.
– Он будет жить? Скажи: будет? Только не скрывай ничего: мне нужно знать!
Эссиорх задумался.
Хранители, как известно, любят честные ответы на вопросы.
– Вообще-то смерти как таковой не существует. С другой стороны, если имеется в виду физическая жизнь данного тела, тут какие-то сроки, конечно, есть, – сказал он.
– Сколько? – жадно спросила Ирка.
– Ну лет пятьдесят еще точно. В зависимости от состояния организма и при условии чуть более заботливого отношения к своей голове, – уточнил Эссиорх.
Корнелий принялся ржать, после чего Ирке оставалось только левой рукой резко рвануть его за стопу, правой придержав колено.
Ойкнув, Корнелий плюхнулся на землю и, охарактеризовав Ирку не понимающей шуток истеричкой, стал искать улетевшие очки.
Прошло еще добрых пять минут, прежде чем Багров окончательно оправился от удара и сумел рассказать, как все было.
– Вы-то откуда здесь? – спросил он.
– Да, в общем, оттуда и появились, что вы охраняете. К сожалению, едва не опоздали, – с улыбкой пояснил Эссиорх.
Ирка решила, что пришла пора брать быка за рога.
– Может, ты все-таки перестанешь играть в тайны мадридского двора и ясно скажешь: что именно мы охраняем? А то сначала Фулона мудрит, потом ты!.. Если уж и темные знают, то от кого вообще секрет? – спросила она с негодованием.
Эссиорх смущенно закашлялся, в нерешительности поглядывая на Корнелия.
– Видишь ли… Тут не все так просто. Есть истины, которые не познаешь раньше, чем до них дорастешь. До этого же момента даже и говорить о них не следует.
– Хочешь сказать: я не доросла?
Эссиорх уклонился от прямого ответа.
– Ты что-нибудь видела? Я имею в виду: видела ли ты хоть что-нибудь сама? – спросил он осторожно.
– Да, – подумав, ответила Ирка.
Эссиорх вновь посмотрел на Корнелия. Тот недоверчиво вытянул губы.
– Где? Там, где я стою? Точнее, ползу! – сказал он и, наконец найдя очки, на четвереньках отбежал в сторону.
Ирка осмотрелась.
– Нет, гораздо дальше.
