Кабанчик закашлялся и, остывая, с удвоенной энергией принялся промокать платком вспотевший лоб.
– Насколько я понимаю, дискуссия о моем зрении завяла? – огорчился Арей.
– Вы меня не так поняли. Это… э-у-мэ… была аллегория! – с усилием выговорил кабанчик.
– У меня аллергия на аллегории! Впрочем, если у вас будет желание и дальше совершенствоваться в аллегорическом мышлении – всегда к вашим услугам. Я подберу вам отличную звонкую метафору, а заодно эпифору и много чего еще!
Потеряв интерес к кабанчику, Арей повернулся к Мефу, а затем и к Гопзию.
– Небольшие изменения, синьор помидор! Твоему мечу придется сегодня отдохнуть, равно как и мечу уважаемого Гопзия. Вы будете сражаться другим оружием! Скорее всего, однотипным и немагическим. Мне объяснять причины?
Гопзий, на мгновение застывший, дернул головой. Причины он знал и сам. У мрака свое, крайне прагматичное отношение ко лжи, исключающее какие-либо угрызения совести. Прокатило – хорошо. Не прокатило – грустно, но это мы переживем.
– Я отказываюсь! Я не согласен, чтобы оружие выбирали вы! Я могу быть с ним мало знаком! – сказал Гопзий.
– При чем тут я, любезный? Я одинокий пожилой гладиатор, вовремя не погибший на цирковой арене. Я никакого оружия не предлагаю. Оружие для боя предложит она! – сказал Арей, переводя взгляд на помост.
– Кто? – недоверчиво спросил Гопзий.
Он быстро взглянул, увидел Прасковью, и лицо его приобрело сухо-мстительное и глубоко уязвленное выражение. Продолжалось это, правда, всего одно мгновение, потому что уже в следующее по губам Гопзия пробежала едва заметная, скользкая и торжествующая улыбочка.
"
"– Как будет угодно повелительнице! – произнес он громко.
Прасковья небрежно посмотрела в его сторону и дернула подбородком, подавая знак. Один из ее охранников вышел и, развернув мешковину, положил между Мефом и Гопзием два длинных двуручных меча. Сработанные одним мастером, внешне мечи отличий не имели, разве что навершия были разными. У одного – в форме головы грифона, у другого – в форме сосновой шишки.
На первый взгляд мечи показались Мефу подходящими, хотя их клинки и были пальца на два длиннее, чем он привык. Кузнец явно знал свое дело. Вот только гарда Мефу не слишком понравилась. На его взгляд, для меча такой длины она могла быть чуть больше и сходиться вперед несколько под другим углом.
Гопзий, наклонившись, схватил вначале один клинок, а затем, несколько раз оценивающе махнув, то же самое проделал с другим.
