Когда могла, уклонялась, под удары битой ныряла, но один из ударов кулаком – Меф готов был поклясться! – совершенно намеренно приняла на заботливо подставленный лоб. Даже сделала головой быстрое упреждающее движение навстречу.
Хруста, Меф, разумеется, не услышал, но ударивший ее тотчас заскулил и присел на корточки, прижимая к животу запястье.
– Все правильно! Береги висок, затылок и челюсть, а лба пусть сами боятся, особенно если кисть не умеют поставить! Фокуса удара нет, цель сместилась, не теми костяшками попали, и привет! – одобрительно произнес Арей.
– Шеф, вы сейчас влюбитесь! – предупредила Улита.
Мечник усмехнулся."
"– Не исключено. Наконец-то я вижу человека, который понимает, что делает и, главное, зачем делает, а не только прыгает как горный козел, страдающий от избытка отваги! И – что совсем невероятно! – это женщина!
Меф, сразу сообразивший, в чей огород был брошен камень, благоразумно притворился, что намека не понял. Он и сам знал: в рукопашной схватке против Таамаг у него не было бы ни единого шанса.
Больше всего хлопот Таамаг доставляли не крепкие и малоподвижные ребята, а резкий, невысокий парень с ножом. Удары он наносил не проникающие, а размашистые, рассекающие, пытаясь пометить валькирии лицо.
– Нет, вы это видели?! Мамай, не подскажешь, как пишется слово «гадина»? – спросила Улита.
Мамай не подсказал.
– Тогда, может, выйти и у этой идиотины спросить? Ну я пошла! – и ведьма начала решительно дергать дверь микроавтобуса.
В этот момент идиотина вдруг споткнулась на ровном месте, пропустила два удара и перестала быть актуальной.
Меф, силой мысли подсекший парню опорную ногу, невинно перевел взгляд. На колено ему легла изрубленная, многими шрамами прочерченная рука Арея.
– Я же просил!!!
– Все-все! Больше не буду, – виновато сказал Меф.
Парень с помповым ружьем кругами бегал вокруг Таамаг и нетерпеливо вскрикивал:
– У меня ствол! Я ей в ступню пальну! Ну почему никто не отходит? Вы что, все ненормальные, да?
– По-моему, он сам плохонормальный.
Чем дольше живу, тем отчетливее убеждаюсь, что в истериках тебя чаще всего обвиняют истерики, а в психозах – психопаты! – заявила Улита.
Видя, что никто его не слышит, парень сам стал пробиваться вперед, толкаемый со всех сторон. Оказавшись недалеко от Таамаг, он снова принялся вопить, чтобы все расступились, но откуда-то прилетела булава, и парень улегся на асфальт, нежно обнимая помповик.
Улита перевела взгляд, прослеживая траекторию полета булавы.
