– А ну, не дерись, животное! Я, между прочим, Хныкус Визглярий Истерикус собственной персоной! Уберите с меня вашего недомерка, мадемуазель, или я за себя не ручаюсь! – плаксиво пискнул тот, на ком восседал Антигон.
Узнав, что он недомерок, кикимор вспылил и потянул руку лежащего на животе суккуба к затылку.
– Что ты сказал? Я не расслышал!
Суккуб хлюпнул носом."
"– Всё-всё! Я за себя уже ручаюсь! Только дайте мне встать, бяки противные! Вы мне плащик испачкали! Я буду жаловаться сотрудникам химчистки и других компетентных органов! – сказал он умоляюще.
Антигон что-то пробурчал и слез у него со спины, для надежности перехватив суккуба за ухо. Ирка увидела простроченное лицо в мелкой цепочке шрамов и два нахальных глаза.
– Осторожно! Он смоется! – предупредила одиночка.
Кикимор хихикнул.
– Да никуда он не денется! Я потому и подкрадывался, чтобы булавой его двинуть! Теперь он часа на три всех своих штучек лишен! Если побежит, хозяйка, сразу бросайте в него копье! Куча слизи на асфальте – вот и все, что останется.
Слышал, гадюка?
«Гадюка» поспешно закивал, подтверждая полное отсутствие серных пробок.
– Я, нюни мои, буду самым послушным в мире заложником! Умею варить кофе, делать массаж и пользоваться соковыжималкой! – засюсюкал он.
Не обращая внимания на его болтовню, Антигон деловито обыскал Хныка и извлек из кармана стеклянный пузырек с двумя золотистыми песчинками. Суккуб дернулся, провожая добычу страдающим взглядом.
– Твое? – строго спросил Антигон.
– Подбросили! Первый раз вижу! Клянусь Тухломоном, я думал: там витаминки! – поспешно отрекся Хнык.
– Чье это? – спросила Ирка, отбирая у кикимора пузырек.
Один эйдос был хороший, яркий. Другой же поменьше и темный, как будто с гнильцой.
– Говорю: подбросили! Век Тартара не видать! – снова заорал суккуб.
Одиночке стало ясно, что препираться он может до бесконечности. Суккубы ребята тертые.
– А вот тут ты ошибаешься! Антигон, отправь его в Тартар! – приказала Ирка.
Хнык тревожно пискнул и попятился, перебегая глазками с валькирии на ее слугу и обратно.
Пробубнив, что вот, булаву потом вытирать, кикимор неохотно размахнулся и…
– А-а! Только не это! Меня, конечно, выпустят, но не сразу! Там такая куча инстанций! Не надо! – завопил Хнык, вдруг сообразивший, что это никакая не шутка.
– Антигон, погоди! – велела Ирка.
Кикимор с сожалением опустил булаву.
– То надо, то не надо… По мне, так уж шлепнуть – и с концами, – сказал он разочарованно.
