Так что слушают внимательно, до обеда я им читаю теорию, а после обеда они на взлётке. Там выполняют простейшие упражнения. По-прежнему из школ присылают ребят без практического опыта. На обеде встретила Зюзина, борца за мировую свободу пролетариата. Он как-то странно от меня шарахнулся. Я сел за пустой столик, девочки с кухни принесли обед. Аппетит с каждым днём у меня возрастал, махаю ложкой, как гребец на галере. Подошла наша Шеф-повар, Клавдия Олеговна, села за мой столик, поставила тарелку с пирожками.
— Женя, я тебе тут пирожки с картошкой постряпала, а ещё с луком и яйцом, ты милая, кушай, поправляйся, — Борщова оперлась подбородком на руку и смотрит счастливым взглядом.
Я знаю, что кухонные работники меня любят. Оглядевшись по сторонам, обнаружил, что в столовой никого нет.
— Клавдия Олеговна, а чего наш «ленинец» от меня шарахается, как от чумы?
— Его в политотдел вызывали, пропесочили страшно. Связисты болтают, что с тобой что-то связано. Он теперь тебя боится, даже не знаю, что такого ему наговорило начальство.
Зато я кажется догадываюсь. Настучал дурной политрук в Москву о моём плене, а Судоплатов наверняка потряс тех жлобов из жилкомхоза, мог и увидеть письмецо. Как бы со страху ещё чего не придумал.
Вечером после ужина под навесом в столовой я пел песни. Пальцы мне не поломали, а синяки достаточно быстро заживают. Начал накрапывать мелкий дождик, вот мы и перебрались под крышу. Я спел по заказу несколько уже знакомых всем песен. Настроение моё поднялось до небес.
Я ДОМА. Решил спеть новых песен. Одну из песен взял песню Высоцкого, но исполнял укороченный вариант артист Волонтир, в одном из старых фильмов.
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.На живых порыжели от крови и глины шинели,На могилах у мёртвых расцвели голубые цветы.Расцвели и опали… Проходит за осенью осень.Наши матери плачут, ровесницы грустно молчат.Мы не знали любви, не изведали счастья ремёсел,Нам досталась на долю нелёгкая участь солдат…Кое-что я в песне переделал, чтобы подогнать под военное время и политический строй Советского Союза.
Меня начали просить спеть песню «Тёмная ночь», причём не только девочки, но и мужики. Пришлось петь, как откажешь друзьям, боевым товарищам. Пока пел песню, из молодого пополнения один из младших лейтенантов тих проговорил.
— У нас, в Свердловске, эту песню артистки исполняют. Говорят её написала боевая лётчица.
