Стоявший рядом Валера Кротов отвесил парню подзатыльник со словами.
— Дурень, а перед тобой кто? Эту песню Ведьма и написала, — на ребят зашикали и они замолчали.
Я решил спеть ещё одну песню из будущего «Ты меня подожди я вернусь» на слова поэта Владимира Евзерова.
Ты меня подожди, я вернусь.Постучу тихо в дверь на зареИ устало тебе улыбнусьПомнишь так же, как в том сентябре.Ты меня подожди я вернусь,И признаюсь любви не тая.Поседеют виски ну и пусть.Лишь бы знать, что ты любишь меня…Возможно, я не прав, что продвигаю здесь песни будущего, но удержаться не могу.
Петь люблю так же, как летать. Нет, наверное, летать люблю больше. Гладышев прекратил нашу вечеринку разогнав всех спать. Спорить никто не стал, завтра снова вылеты, а кому-то ещё и ночью доведётся сопровождать «пешки», ночные бомбардировщики. Я тоже иду спать, ночую уже в палатке с подругами. К капитанше в санчасть захожу только для осмотра."
"Гладышев продержал меня пять дней на «скамейке запасных».
Я каждый день встречаю его на скамеечке возле штаба и смотрю укоризненным, напополам с жалобным, взглядом. В надежде, что его заесть совесть и меня допустят к полётам. Вот и сегодня с самого раннего утра отсиживаю зад на скамейке возле штабной землянки. Увидела Гладышева с нашим особистом майором Гариным. Ага направляются в штаб, естественно, увидели меня. Я состроил максимальный укор в своём взгляде, меняю на взгляд убитого горем человека. Гладышев и Гарин остановились.
— Сергей Петрович, скажи, чем я прогневал кого-то так, что вынужден каждый день наблюдать это создание? — спрашивает Гладышев Гарина, делая вид, что меня заметил не сразу.
— Может Зюзина попросить, пусть загрузит её общественными заданиями? — подхватывает разговор наш «молчи-молчи».
— Ага, а потом его лечить будут от истерики, не пойдёт. Красько, горе ты луковое. Почему не на занятиях с молодым пополнением? — обращается комполка ко мне.
— После завтрака настоящий революционер будет политически подковывать ребят.
Я на том празднике жизни лишняя. Зачем без причин смущать товарища гвардии капитана? Товарищ гвардии полковник разрешите обратиться? — соскакивая со скамейки, принимаю стойку «смирно».
— Может хватит клоунаду устраивать? Говори, чего тебе надо, — сдаётся Гладышев, а Гарин улыбается, немного отвернувшись.
— Докладываю, что тактически неверно держать хорошего лётчика в запасе.
