Однако они держались как хозяева, а Зимобор был здесь гостем. Ему очень хотелось договориться и получить свое добром – не только сегодня, но и на следующий год.
– Здоровы будьте, люди сежанские, да благословят боги ваши дома, да пошлет Макошь приплод в ваши семьи и ваши стада! – Не сходя с коня, Зимобор поклонился старейшинам и приветственно помахал рукой. – Я – Зимобор, Велеборов сын, князь смолянский. Подвластны мне земли от Сожа до Дивны, от Днепра до Угры. Объезжаю я мои земли, дань собираю. Хочу получить по белке с рала.
Дань невелика, вас не разорит, зато дружба моя вам полезна будет – от врагов обороню, с дальними странами торговать научу, случись недород или еще какая беда – помогу. В дела ваши вмешиваться не буду, как правили собой по заветам отцов и дедов, так и будете править. Святилищ ваших не трону, жен и детей не обижу. Что скажете?
– Не было никогда такого, чтобы сежане дань платили смолянским князьям, – ответил ему один из старейшин.
– Ты кто такой будешь, добрый человек? – тут же осведомился Зимобор.
– Быстрень я, Переплясов сын, из села Леденичи.
И что-то изменилось: мужик стал самим собой, а не частью расплывчатой людской массы, и почувствовал себя не так уверенно. А Зимобор смотрел на него пристально и приветливо – без угрозы, но так, что здоровый мужик, годящийся в отцы этому кудрявому парню, ощутил желание опустить глаза. На него смотрели целые поколения людей, привыкших властвовать, взирать на мир свысока, со спины боевого коня. Их мир был широк и неохватен, и старейшина, чей белый свет замыкался течением Сежи – два-три перехода от начала до конца, – вдруг оробел перед этим миром, впервые осознав его огромность.
Он смутно знал, что где-то есть Днепр и Сож, – а этот парень их видел и пил из них воду.
– Не хочу я с вами ссориться, мужи сежанские, – убедительно сказал Зимобор. – Вон, дружина со мной, мечи и копья у них ой как красноречивы – и глухого уговорят. Не печальте богов и предков напрасным кровопролитием – давайте вместе жертвы принесем и дадим клятвы в мире и дружбе.
Старейшины переглядывались, в толпе за их спинами раскатывался глухой ропот. Смолянский князь предлагал им союз, как равный равным. Но все понимали, что белку с рала придется отдавать потом каждый год и уже ничего нельзя будет изменить. Белка – ерунда, такую дань за год добудет даже однорукий. Но эта белка будет означать, что они, сежане, не сами себе голова, а правит ими князь далекого Смолянска.
