Они действительно были похожи, и теперь, видя их рядом, Зимобор убеждался, что ему не померещилось когда-то сходство их темно-голубых глаз, изгиба черных бровей, овала лица, густых русых волос. Княжич Бранеслав, как он его запомнил, был похож на мать, а Дивина – на отца. Своего прежнего имени она совсем не помнила, и князь Столпомер тоже стал звать ее Дивиной, привыкая к новому имени, как привыкал к высокой, статной, красивой девушке с умным лицом и твердым нравом, которой стала прежняя резвая девочка. Она знала многие тайны леса, и сам Столпомер невольно робел перед ней.
Но это была именно такая дочь, какую мог только пожелать любой князь, и он знал, что снова полюбит ее, как только привыкнет.
Отец и дочь почти целые дни были вместе: Столпомер показывал ей дом, двор, хозяйство, сам город и окрестности, рассказывал все, что было с этим связано, расспрашивал ее о жизни в Радогоще и у Леса Праведного. Зимобор старался не мешать им узнавать друг друга и сам больше времени проводил с дружиной, где у него оставалось множество приятелей и где он всегда мог найти себе занятие.
По праву давней дружбы над ним подшучивали, спрашивали, не собирается ли он опять принять десяток, но многие видели в нем, возможно, будущего преемника князя Столпомера.
Через несколько дней, когда первые волнения улеглись, Зимобор заговорил о свадьбе. Но Столпомер отвел глаза и покачал головой. Зимобор впервые видел властного вождя дивнинских кривичей таким растерянным и неуверенным. И то правда – нечасто тому приходилось отказываться от своего слова.
– Я… – с усилием выговорил Столпомер. – Я тебе обещал мою дочь, но…
– Что – но?
Зимобор не слишком удивился еще каким-то препятствиям – уже привык.
– Я все сделал, княже, – продолжал он. – Нашел твою дочь, вывел ее из леса, вернул тебе. Я добился смолянского стола, твоя дочь будет княгиней, и лучшего положения ей не даст никто. Она любит меня, если тебе мало всего прочего. И я ее люблю. Какое тут еще может быть «но»!
– Я уже один раз потерял ее… – глухо ответил Столпомер, не глядя на него.
– Один раз она уже пропала… погибла… я думал, что она погибла, и ее мать так думала, а я знал, что это я во всем виноват… Она так и умерла, не увидев больше сына, не дождавшись дочери. Мой сын погиб… И тоже по моей вине. Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала еще раз. Если ты возьмешь ее в жены, то Лес Праведный больше не станет ее защищать. А ни ты, ни я и никто другой из смертных не в силах защитить ее от того, что ей грозит.
