– Войну еще нужно выиграть, – бросила Избрана. – Сказать легко!
– Разумеется, – невозмутимо сказал Хедин. – Князь всегда идет на войну, зная, что он ее выиграет. Иначе лучше совсем не ходить. И если ты настоящий князь, ты не должна сомневаться.
Избрана сердито сжала губы. Смолянск не верил в нее, потому что она женщина, и чужие сомнения заставляли и ее сомневаться в себе. Она прошлась по избе, глядя перед собой и не замечая ни узорных восточных ковров из разноцветной валяной шерсти, которыми были покрыты все лавки, ни бронзовых светильников, ни резных ларей и ларцов, ни серебряных кубков и блюд – всего того, чему так радовалась прежде.
Хедин сидел неподвижно, только поворачивал голову вслед за ней. Наконец Избрана остановилась и повернулась к варягу. Она очень редко просила совета напрямую, но сейчас не могла решиться сама.
– Значит, я должна идти в поход?
– Я думаю, это будет для тебя самым правильным, – одобрил Хедин. – Ты умная женщина. Твоих хёвдингов нельзя оставлять без присмотра.
– А Смолянск можно?
– Раз уж ты не можешь разорваться и тебе некого оставить вместо себя, умнее держать в руках войско.
С войском ты всегда возьмешь назад Смолянск, а без войска будешь беззащитна даже в Смолянске.
Отойдя к окну, Избрана отодвинула заслонку и вдохнула холодный свежий воздух, надеясь, что это поможет ясности мысли. Ей было отчаянно жаль, что она не может разорваться надвое и что ей некого оставить вместо себя. Вокруг было множество людей, но она не доверяла никому, кроме Хедина.
Но оставить вместо себя Хедина нельзя: варягов здесь не любят, и тогда власть немедленно захватит кто-нибудь из смолянских старейшин. Прав на княжескую власть не имеет никто, кроме прямых потомков Крива, но старичье может найти кого-то другого… из других княжеских родов… или вдруг у Зимобора или Буяра обнаружится сын. А что, эти двое могли, они на весенних игрищах не плошали!
Избрана тяжело вздохнула. У нее было чувство, что она уперлась лбом в глухую и холодную стену. В этом углу она совсем одна.
Но колебания кончились, и в тот же день княгиня объявила, что отправляется в поход. Красовит покраснел от досады: не хватало еще женщине вмешиваться в воинские дела!
– Сидеть бы тебе в избе, матушка! – рявкнул он. – Да испокон веков для войны воеводу выбирали, а князь дома ждал! А ведь раньше князьями мужчины были! Ты-то куда собралась!
– Я – княгиня, и мое место – впереди! Всегда! – жестко, с вызовом глядя в глаза воеводе, отчеканила она.
