Она зашла по колено, песок мягко обнимал ступни.
– Оно очень холодное, – предупредил Федор негромко. – Подземные ключи бьют.
– Правда? – удивилась Саша, упала в воду, оттолкнулась и поплыла.
Вода была сладкой на вкус. Щеки и губы у нее горели, и было приятно чувствовать прохладу.
Она доплыла примерно до середины озера, когда раздался такой всплеск, словно с берега плюхнулся медведь.
Федор – а вовсе никакой не медведь – догнал ее в два гребка. Он посматривал на нее, словно готовый в любую секунду подхватить и спасти.
– Я не собираюсь тонуть, – сказала ему Саша. – Я просто… отдыхаю.
Перевернулась, раскинула руки и легла на спину. Теперь ей в лицо смотрело вечернее небо.
Весь мир смотрел ей в лицо. Оказывается, все это время он был так близко!..
Федор взял ее за руки и стал буксировать к берегу.
Он вытащил ее из воды, ладонями стряхнул с волос капли, сказал, что сейчас принесет полотенце, и ушел в сторожку.
– Спасибо тебе, – сказала Саша озеру. – Мне так нужно было… в воду.
Примчался Федор, завернул ее в мягкую ткань и спросил озабоченно:
– Замерзла?
Саша отрицательно покачала головой.
– Я принес тебе шлепанцы. – Он подсунул ей резиновые тапки. – Чтоб ты не лезла сейчас в свои кеды. Обувайся, и пойдем в тепло.
Эти тапки ее поразили. Словно ее романтический любовник открылся совсем с другой стороны!
Она засмеялась и сунула ноги в шлепанцы. И спросила:
– Ты заботливый?
– Я не знаю, – ответил он. – Посмотрим.
Они вошли в дом, где горело желтое электричество, на стене висели плащи и штормовки, а под ними стояли болотные сапоги и высокие ботинки – другой мир, непривычный и странный.
Новый.
Саша была уверена, что непременно в нем обживется.
– Я принесу тебе переодеться. У меня есть чистые футболки и свитера.
Пока он метался, Саша зашла в комнату с железной дверью и осмотрелась. Здесь были огромный письменный стол, заваленный бумагами и ручками, компьютерный монитор с тающим белым яблоком, стеллажи от пола до потолка, уставленные книгами, удобное кресло, широкий диван и странный рисунок над ним.
На рисунке был изображен бородатый муж в тоге. Он сидел и задумчиво чертил палочкой на стене.
– Саш, ты где?
– Я здесь, – откликнулась она. – Что это за картина?
Он мельком глянул на стену.
– Это Витторе Карпаччо, художник пятнадцатого века. Мне нравится название. «Философ в студии, занятый геометрическими измерениями».
– Тебе на совершеннолетие подарил папа римский?"
"Федор засмеялся.
– Почти. Это репродукция, подлинник в Пушкинском музее.
