Наталья Сергеевна пристроила локоть на спинку кресла – спинка была покатая, сплетенная из светлых прутьев, локоть все время съезжал, должно быть, держать его там было очень неловко, но она мужественно преодолевала неудобства.
– Мне нужно о многом поговорить с тобой, сын, – сказала она. – Боюсь, мы слишком давно не разговаривали друг с другом.
И тут – Тонечка поразилась мастерству – из-под темных очков у нее покатились слезы.
– Тоня? – растерянно спросил Родион, подвигаясь к мачехе, и схватил на руки свою собаку.
– Принеси воды из холодильника, – велела Тонечка. – И стакан!..
…Да что ж такое! Вот если б ее муж приехал, как обещал, все было бы гораздо проще и лучше! Он всегда точно знает, что делать!
– Я проделала весь этот путь, чтобы попрощаться с тетей и увидеть тебя, – продолжала Натали. – Но тетю уже похоронили. Надеюсь, на разговор с тобой я имею право?..
– Натали, не волнуйтесь так, вам вредно.
– Бросьте, Борис! Закурите мне сигарету!
Борис моментально выхватил из внутреннего кармана длинную пачку.
Тонечка уже видела этот фокус, досматривать не осталась и потащилась за пепельницей.
Следом за ней в дом влетела Саша.
– Тоня, мы должны их выгнать!
Тонечка оглянулась.
– Как это сделать? – спросила она. – Ну, мы их разгоним, они пойдут в дом Лидии Ивановны и там засядут! Это лучше, ты думаешь? Может, пусть посидят у нас, а потом Федор их выставит?
– Да он не в себе! – выпалила Саша. – Как под гипнозом!
– Налей ему водки.
Вон в холодильнике.
– Как ты думаешь, – Родион сунул Тонечке бутылку с холодной водой и стакан, – можно ее нарисовать, эту тетку? Она очень интересная.
– По-моему, противная.
– Интересная!
– Рисуй, но только так, чтоб она не видела. Проблем не оберемся.
– Почему не оберемся?
– Потому что она противная!
Тонечка вернулась на террасу, поставила перед Натали воду, стакан и пепельницу.
Великая актриса курила и говорила – и то и другое нервно.
Федор смотрел в сторону и молчал. Борис не сводил с актрисы глаз. Ярослав маялся в ожидании Саши, которая не выходила.
– Рано или поздно это должно было случиться, – говорила Наталья Сергеевна. – Мы должны были остаться с тобой наедине, и вот мы остались!
Тонечка мимолетно удивилась – как же наедине, когда вокруг столько зрителей и слушателей, – но оказалось, что речь идет совсем не об этом.
– Теперь семья – это я и ты, – продолжала Натали.
