– В смысле?
Тонечка усмехнулась.
Это было ее собственное выражение!..
«В смысле?» – вопрошала она, когда муж объявлял ей, что улетает в Питер, где застопорился какой-то проект.
«В смысле?» – грозно переспрашивала она, когда дочь Настя сообщала, что ночевать останется у подруги Кристины.
«В смысле?» – лепетала она, когда мать приглашала ее в Большой театр на места в Императорскую ложу.
Продолжить объяснения про уместность тех или иных действий она не успела.
Саша ввалилась в комнату, нос у нее покраснел от холода, а пальцы были синие.
– Там прям мороз. – Она пробежала прямиком к голландке, приложилась щекой и ладонями.
– Я все отменила, – сказала она и приложилась другой щекой. – Ликованию не было границ. Как хорошо, когда тепло! Хотя жару я не люблю.
– Я тоже, – поддержала Тонечка.
Тут Саша заметила на столе портреты и уставилась на них.
– Это Родион специально для тебя выставку устроил, – наблюдая за ней, сообщила Тонечка.
Саша подошла и стала рассматривать.
Вид у нее сделался растерянный.
– Это все ты нарисовал со вчерашнего дня? – спросила она мальчишку. – Глупый вопрос. Конечно, со вчерашнего. А почему я такая красивая?..
Тонечка усмехнулась. Родион ничего не понял.
– Потому что такая, – он пожал плечами. – Тоня сказала, что ты похожа… Тонь, на кого, ты сказала, она похожа?..
– Нельзя говорить о присутствующих в третьем лице, особенно о взрослых! Нужно сказать: на кого похожа Саша? Саша похожа на Наоми Кэмпбелл.
– Во, во! Только я не знаю, кто это такая!
Саша Шумакова посмотрела на Родиона с изумлением и восторгом.
– А можно мне… один взять?
Тот воодушевился:
– Конечно, можно!
– Ты мне, конечно, очень польстил…
– Что я сделал?!
– Ты сделал меня лучше, чем я на самом деле.
– Не-е, – протянул Родион и посмотрел сначала на Сашу, а потом на рисунок, сравнил.
Саша покраснела, словно перед кавалером на первом свидании.
Тонечка наблюдала за ней очень внимательно.
…Кто она такая? Она действительно красивая женщина, прав Родион, но непонятная.
В ней совмещалось решительно несовместимое – начальственные интонации и умение смущаться, две конференции и три совещания в день и привычка открывать дверь попой, красота и фигуристость и полное равнодушие к собственному внешнему виду.
– Тогда выбери сам, – предложила непонятная Саша Родиону. – Какой портрет мне можно забрать?
Тот и думать не стал:
– Вот этот.
Тонечка подошла и посмотрела.
Ну, конечно.
