Родион доел курицу, под столом вытер руки о штаны, а потом о свою собаку. Он был уверен, что никто не заметит, но мачеха заметила, конечно.
И сделала большие глаза. А потом подбородком показала в сторону ванной.
Он сразу понял и отправился мыть руки. Вообще-то она молодец, Тоня! Не сделала ему замечание при Саше, он бы со стыда сгорел. Саша была очень красивой и нравилась ему, и он уже придумал, как еще можно ее нарисовать – в скафандре на межгалактической станции, чтоб видно было глаза и темные волосы, намеком. И чтоб все вокруг синее, антрацитовое, тревожное.
– Я завтра в Тверь собиралась поехать, – сказала Тонечка. – Мне на почте адрес дали, вроде бы как раз племянницы. И не поеду.
– Почему?
– У Коли, который нас иногда подвозит, завтра большой праздник – Первое мая! Ты его видела, он на «скорой» приезжал за Лидией Ивановной.
– Я не заметила никакого Коли, – призналась Саша. – А ты без машины?
Тонечка кивнула.
В Дождев их с Родионом привез Герман. Он вернулся в середине дня с работы, сказал – собирайтесь, – погрузил их в машину вместе с кучей барахла и привез.
«Из Москвы нужно уезжать прямо сейчас, – объяснил он Тонечке. – Потом неизвестно, что будет. Может, военное положение введут, как в Китае, тогда точно уехать будет нельзя».
– Я бы тебя отвезла, – сказала Саша, пожалуй, виновато. – Но у меня завтра опять конференция и два совещания.
– Первого мая? – уточнила Тонечка, и Саша вдруг уставилась на нее."
"– Вот черт, – выговорила она с изумлением. – У меня из головы вон! Завтра же выходной!
– А ты людям совещание назначила, – сказала Тонечка с невинным видом.
– Они небось счастливы! И так кругом веселье, а тут еще начальство в праздник приказало перед компьютером сидеть!
– Наверное, нужно все отменить, – пробормотала Саша словно про себя. – Или уже поздно? Нет, еще можно отменить! Тоня, я прошу прощения! Мне нужно позвонить.
– Да, пожалуйста, пожалуйста!..
Саша ушла на террасу, оттуда донесся ее голос, который моментально стал очень деловым и уверенным. Тонечка собрала тарелки и глотнула еще шампанского.
– Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, – пропела она. – Просыпается с рассветом вся советская земля. Холодок бежит за ворот, шум на улицах слышней, с добрым утром, милый город, сердце Родины моей…
– Что ты поешь? – спросил Родион. Он притащил из своей комнаты Сашины портреты и раскладывал их на столе.
– Первомайскую песню, – объяснила мачеха. – Родион, я думаю, Саше сейчас не до нашего… народного творчества.
