Да, и привези хорошего кофе, итальянского, ладно?
– Ногу намазала? Чтоб отек сходил?
Тонечка соврала, что намазала.
– Я вечером позвоню, – пообещал муж.
Она не успела сунуть телефон в карман, как муж уже позвонил. Должно быть, вечер уже наступил!..
– Вот что я подумал, – сказал он. – Если все обойдется с вирусом, если у нас откроется производство фильмов, если я найду денег на съемки, если телевидение и сериалы не пойдут прахом…
– Саш, остановись.
– При всех этих «если» и еще при том, что этот твой дядя Арсен действительно хороший сапожник, я возьму его на работу в костюмерный цех.
Мы же покупаем обувь старинного образца. Ничто нам не мешает ее шить, а не покупать.
Тонечка не сразу сообразила, о чем он говорит. А когда сообразила, так обрадовалась!
…Действительно! В костюмированные фильмы всегда требуется особая обувь – современная слишком отличается от той, что была даже в середине двадцатого века! И для артистов ее ищут, приводят в порядок, ремонтируют и латают! Но ведь ее можно и шить – по тем, старым образцам.
– Саша! – Она прижала трубку к уху сильно-сильно, как будто муж сидел внутри и мог почувствовать, как она его прижимает. – Сашка, ты просто… вот ты просто… ты – мой герой!..
– Понятное дело, – согласился Герман. – Теперь перестань страдать и начинай ликовать.
– Я уже, – сказала Тонечка. – Я уже ликую, Саша.
И они попрощались.
В «Рублевочке» ликующая Тонечка разошлась. Распоясалась.
Она купила изюма, орехов, две большие шоколадки, толстых розовых сарделек, целую палку копченой клинской колбасы, по полкило конфет – трюфелей и суфле.
А напоследок еще томную белокожую курицу, про которую продавщица сказала, что «только привезли».
Дома она первым делом замариновала курицу, предвкушая, как будет рад Родион.
Для него самым вкусным на свете были жареная курица, кусок мяса на сковородке, котлеты и макароны. Все остальное он просто ел, а этими изысканными деликатесами наслаждался.
Потом поднялась наверх и неожиданно для себя застала мальчишку не за рисованием, а над тетрадкой по алгебре.
Правда, он в ней ничего не писал, а смотрел в окно, но и это было необыкновенно!..
– Инглиш я сделал, – завидев Тонечку, сообщил Родион с тоской. Собака Буся, сидевшая у него на коленях, встрепенулась, подняла голову и заулыбалась. Она умела улыбаться и даже смеяться! – Остались алгебра, геометрия, химия, русский и обществознание.
– Ого, – сказала Тонечка с сочувствием. – А по русскому много?
– Не, не очень.
