– Ну, до свидания!
И выскочила из-под жестяного навеса под дождь.
…Так нельзя, в такт шагам говорила она себе. Так нельзя. Человек пятнадцать лет живет в будке. Так нельзя.
Нужно что-то придумать.
…В разного рода передрягах у Тонечки всегда был один и тот же план действий. И этот план безотказно работал! Она звонила мужу, и дальше все как-то решалось.
Она забежала на крыльцо «Рублевочки», нашарила в кармане телефон и нажала кнопку.
– Как твоя нога, Ефим Давыдович? – спросил из трубки Герман. – Побаливает?
…Иногда он почему-то называл супругу Ефимом Давыдовичем.
И еще «шери»! «Ефим» Тонечку веселил, а «шери» она терпеть не могла.
– Я про нее и забыла, – ответила жена и посмотрела на свою ногу. – Ничего, Саш. Вот ты напомнил, и она сразу заболела.
– Я не хотел.
– Слушай.
– Слушаю.
– Саша, я понимаю, что это странно, конечно, но все равно должна тебе рассказать…
– Ты нашла бездомную собаку, – перебил муж.
– Нет, подожди, Саш.
– Мы должны срочно устроить кого-то в больницу.
– Саша, послушай меня."
"– У тебя попросили взаймы миллион.
Тонечка рассердилась.
– Я так ждала, когда смогу тебе все рассказать, – выговорила она и отвернулась от какой-то тетки, которая вывалилась из магазинной двери. – Я изо всех сил держалась, потому что мне его очень жалко! А ты меня даже не слушаешь!
– Я слушаю, – покорившись, сказал Герман. – Выкладывай.
Тонечка изложила все – про Спитак, про семью, про сына, про будку. И про то, что ничего не меняется последние пятнадцать лет.
Старая княгиня вроде бы собиралась помочь, но не успела, умерла.
Герман дослушал и вздохнул.
– Тоня, – сказал он. – Ну, мы-то с тобой как поможем? Обувной фабрики у нас нет, пригласить сапожника пожить у нас на участке в Немчиновке мы не можем.
– Да он и не согласится, – пробормотала Тонечка.
– А что, ты собиралась пригласить?..
Она сопела и ничего не отвечала.
– Ну, я не знаю, дай ему денег!
– Уже.
– Значит, потом дай еще.
– Дам.
– Тоня, многие в таком положении! Ничего не работает, все закрыто.
Сейчас деньги кончатся, и что?.. У этого твоего… как его…
– Дяди Арсена, – подсказала Тонечка.
– У дяди Арсена хоть крыша над головой есть.
– Видел бы ты его крышу над головой.
– Тоня, он привык. Он так живет всю жизнь.
– Главное, у него все умерли, понимаешь? – спросила Тонечка. – И никого не осталось. Ты можешь себе такое представить?
– Нет. И не хочу.
– Приезжай, – попросила Тонечка. – Я вас познакомлю.
