– У тебя талант!
Родион довольно хрюкнул. Ни в какие свои таланты он не верил, рисовать – это так легко, нет ничего проще! – но любил, когда его хвалили.
– А вот это где? Воздушные шары над обрывом? Или ты придумал?
– В Нижнем Новгороде, – ответила за Родиона Тонечка. Ей тоже очень нравилось, когда Родиона хвалили. – Мы зимой там были. И собака наша оттуда.
– С ума сойти, – искренне сказала Саша. – Правда.
– А это уже здесь, – прокомментировал Родион, поедая второй бутерброд. – На ручье. Мостки почти сломались, но зато красиво.
– Очень!
– А это старая княгиня. Ее на самом деле Лидия Ивановна зовут, она мне сказала. Тоня, а ты точно уверена, что она умерла?
Тонечка молча кивнула. Подошла, стала у Саши за спиной и тоже стала смотреть.
Нарисовано было карандашами – Родион больше всего любил карандаши. От того, что цвета были неяркими, а штрихи отчетливыми, рисунок словно жил, дышал.
– Она еще сказала, раз я все время рисую, мне нужно учиться. А я сказал, что после школы в Суриковское буду поступать.
А она сказала: правильно, это хорошее место, известное.
Саша отложила рисунок и вытащила другой. А потом третий.
Старуха чем-то была похожа на Анну Ахматову времен «Фонтанного дома» – тяжелое лицо, нос с горбинкой, морщины вдоль щек. И сидела она, положив согнутую в локте руку на спинку скамейки, тоже словно по-ахматовски.
– Только я все равно не понимаю, как это, – сказал Родион. – Она ведь не собиралась… а все равно умерла. Это же такое серьезное дело! И она, выходит, не подготовилась, что ли?.
.
Тонечка посмотрела на него. И Саша посмотрела на него.
Портреты старой княгини были разложены на столе, словно она присутствовала тоже, и Тонечку это смущало.
Еще что-то казалось странным, но она никак не могла сообразить.
– Должно быть, в молодости красавицей была, – заметила Саша. – Такое… благородное лицо.
– Она и сейчас красивая, – поддержал Родион. – Я обещал, что покажу, как у меня выходит, а она взяла и умерла.
Тонечка рассматривала рисунки.
"
"На каждом старуха была разной – вот задумчивая, а вот печальная, а на следующем почти смеется, а вон словно удивлена. Родиону на самом деле нужно много и серьезно учиться, из него может выйти хороший художник!.. Неизменными на рисунках были только одежды – короткий каракулевый тулупчик с вышитым сутажом воротником, длинное коричневое платье, тонкий белый платок паутинкой и камея у ворота.
Тонечка еще раз посмотрела.
А потом снова.
