– Ты чего будешь? – спросил рядом Родион, и Тонечка очнулась. – В смысле есть?
Она потянула к себе карточку меню и сказала уверенно:
– Все. Я буду есть все, я целый день об этом мечтала.
Родион возликовал:
– Тогда я тоже все! Можно?
– А я? – спросили рядом. – Можно?
Тонечка подскочила в кресле и уставилась с изумлением.
Ее муж, который собирался принимать на грудь со старым другом Мишаковым, стаскивал дубленку, разматывал с шеи шарф, вид самоуверенный и довольный.
– Как?! – спросила Тонечка. – Ты здесь?.
.
– А что? Ты меня не узнаешь, шери?
– Узнаю! – воскликнула Тонечка, вскочила, пылко его поцеловала и призналась: – Как я рада тебя видеть.
…Пусть он замешан во что угодно! Наверняка это как-то объясняется – легко, просто, разумно и логично. Ее муж – самый лучший человек на свете.
В сценариях она как раз так и писала: жена до последнего не верит в измену, предательство и прочие пакости, потому что верит в мужа!.. Она писала и думала, что пишет про идиоток, что всякая нормальная женщина точно знает, на что способен, а на что не способен ее муж, и внезапное превращение из принца в чудовище не может застать ее врасплох!.
.
И еще она думала, что только идиотка может отрицать очевидное!
Сейчас она решительно не чувствовала себя идиоткой, хотя отрицала очевидное – ее муж темнил, недоговаривал, не отвечал на вопросы, но она точно знала, что это ничего не означает.
Он – самый лучший человек на свете, и точка.
– Где ты был?..
– Ворон считал, – ответил самый лучший человек на свете.
– А ты где была? И остальные дети куда делись?
– Они в театр пошли, потом к нам прибегут. А мы с Родионом…
Тут она вдруг сообразила, что не знает, что можно, а что нельзя рассказывать – в этой новой реальности!
Про директора музея – можно или нет?
Про Зосю, сестру Кондрата, можно?
– У тебя прическа, – заметил Герман, усаживаясь за стол. – Красиво.
– А Родиону не понравилось, – сообщила Тонечка, лихорадочно соображая, что говорить.
– Она на себя не похожа с такой прической, – заявил Родион Герману.
– О собеседнике нельзя говорить местоимениями в третьем лице, – встряла Тонечка. – Можно по имени! Например, Тоня не похожа на себя.
– Тоня не похожа на себя, – повторил мальчишка, и Герман засмеялся.
– Что это тебя в парикмахерскую понесло?
– Я хотела поговорить с гримершей Лены Пантелеевой, – решилась Тонечка. – Я думала, может, хоть гримерша знает, куда она делась?
– Знает? – спросил Герман, и Тонечка отрицательно покачала головой.
