– Чего-то больно много!
Человек вздохнул и представился:
– Григорий Александрович Самгин.
– Антонина Герман, – выпалила Тонечка. – А это Родион. Поздоровайся по-человечески!
Родион болтнулся всем телом, изобразив поклон. Видимо, он считал, что здоровается по-человечески.
– Пройдем в кабинет?
Он пошел через комнаты, зажигая по дороге свет.
Со всех сторон на них смотрели люди со старых фотографий, детали машин, части механизмов, модели катеров и пароходов, даже снятая рубка подводной лодки, на которой белыми буквами было выведено С-13, даже водолазный скафандр с круглым шлемом и латунными заклепками!.
. За стеклом лежали кованые детали, компасы, книги и схемы.
– Я же говорила, что здесь страшно интересно! – втолковывала Тонечка Родиону. Щеки у нее горели, свежая прическа почти расстроилась, и она опять стала прежней, на взгляд Родиона – прекрасной.
– Вы у нас бывали?
– Нет, никогда! Но мне очень хотелось!..
Директорский кабинет располагался слева от самого большого зала, где, судя по всему, были собраны предметы и документы военного времени.
Кабинет оказался не совсем кабинетом – здесь было много витрин с моделями подводных лодок, шкафов, полных книг и переплетенных газетных подборок, несколько картин, очень неплохих, Родион сразу подошел и уставился.
И письменный стол у директора был знатный: громоздкий, с выпуклыми тумбочками и слоновьими ногами. Стол был покрыт зеленым сукном, на нем масса штучек – чернильный прибор с пресс-папье, бювар бордовой кожи с тиснением, малахитовый стакан для карандашей, искусно выполненная модель парохода «Максим Горький» с золотыми буквами по борту.
– Как здорово! – Тонечка разглядывала модель.
– Он выполнен в точности по эскизам, – поделился директор. – А вообще это стол моего отца. Он был когда-то директором завода «Красное Сормово». Когда на пенсию вышел, стол отдали мне.
Тонечка покрутила головой от восторга.
– Присаживайтесь. – Директор отодвинул перед ней кожаное кресло. – Раздеваться не советую, у нас холодно, батареи перед ремонтом отключили.
О чем вы хотите со мной поговорить? Нина сказала, вам срочно."
"Тут вдруг Тонечка – голова садовая! – сообразила, что говорить при мальчишке она ни о чем не сможет!..
– Можно, Родион пока в том зале макеты посмотрит?
Директор пожал плечами:
– Ну, разумеется, – и пропустил мальчишку в дверь. – Итак?
– Вы знаете Лену Пантелееву? – сразу же бухнула Тонечка. – Она жена Кондрата Ермолаева, а его вы уж точно знаете, потому что дружили с его сестрой Зосей.
