Иногда приходит на помощь – вот как сегодня, когда Настя хотела пинками выгнать соседа из дома!
…Ну что бабушка?.. Старая совсем и отца не любила, кажется… Посредственности часто втайне презирают и боятся гениальных и странных людей. Просто от непонимания боятся…
В тишине и темноте своей комнаты Настя немного повздыхала на луну, думая об отце – как он там, в своем идеальном мире, вот она ему порасскажет, когда они встретятся! – открыла интернет и стала искать Даню.
…Когда она снова взглянула в окно, луны уже не было, свалилась за крышу дома, за голые ветки весенних деревьев.
Никакого Данилы Липницкого в интернете не было. Чучело-сосед врал-врал, а тут не соврал!..
На любые запросы все приложения отвечали одинаково – портретами статного седовласого красавца – вот про кого решительно нельзя было сказать «старик»! – перечислением его должностей, регалий, прежних мест работы, глупейшими фотками, например, с папой римским или министром иностранных дел!
…На что они нужны, этот папа или министр?!
Самые хитроумные заходы тоже не помогали, как Настя ни ухищрялась.
Самые продвинутые приложения отзывались все теми же портретами красавца, министрами и вице-премьерами.
Настя порассматривала портреты Даниного отца – ну, очень похож, просто удивительно!..
…Как она теперь найдет сына?.. Господи, у нее мог бы появиться друг, самый настоящий, и она его… проворонила. Как когда-то проворонила отца!..
Настя открыла окно – сразу стало холодно, почти морозно, – раскопала в куче барахла на диване какую-то толстовку, напялила, накинула капюшон и принялась смотреть в темноту.
…Все же, несмотря на глубокое и искреннее отчаяние, она немного видела себя со стороны и даже поправила волосы, чтобы они красиво свешивались из капюшона. Чтоб как в японском аниме.
Она его не найдет, это ясно. Наверняка после всего, что случилось, всесильный отец – загорелое и строгое лицо на мониторе – запретит сыну шататься на прослушивания в театральные вузы. А встретиться на улице или в кафе… надежды нет никакой.
А может, он тоже из параллельной вселенной, этот самый Даня?.. Вдруг он прилетал посмотреть, как здесь идут дела, и уже вернулся обратно? И сейчас, сию минуту рассказывает ее папе, что дочери плохо, страшно, что ей даже не дали прочитать про «скобки года», что ее никто, никто не понимает и ей не с кем поговорить, как хочется – всласть, излить душу, вытащить из себя все самое трудное, не предназначенное для посторонних, что там, внутри, болит и ноет?..
