…Нужно дождаться информации, которую она на свой страх и риск попросила разыскать.
…Нужно разузнать, что это за всесильный адвокат, кажется, Ергермак – что за странная фамилия!
Возле памятника Добролюбову она остановилась, задрала голову и посмотрела, а потом в полном соответствии с законами конспирации оглянулась по сторонам – прохожие фланировали по Покровке, музыка играла, солнце светило, на Тонечку никто не обращал внимания.
Вот и слава богу!..
Сквер за Добролюбовым был весь расчищен от снега и сиял солнечной предвесенней красотой, и в другое время она непременно бы остановилась и воскликнула: «Какая красота!»
– Стой! Эй! Стой!
Она вздрогнула и оглянулась.
За ней по скверу мчался Родион.
– Что случилось?!
Он подбежал и перевел дыхание:
– Я… это… из кремля бегу!
– Что?!
– Я подумал, а вдруг она собаку отдаст?
Тонечка взялась рукой за сердце – вернее, за куртку в том месте, где полагается быть сердцу.
Родион тяжело дышал, вид у него был дикий.
– Кто отдаст? Какую собаку?!
– Ну, помнишь, та женщина, у которой собаки! Ты сказала, мы потом заберем!
Тонечка соображала и наконец сообразила.
– И что случилось?
– А вдруг она ее отдаст?! Другим? Пока мы не забрали, она же свободно может кому угодно отдать, это еще пока ее собака, а не наша!..
– О господи.
Он не понимал, почему она не осознает масштаба опасности.
– Там… картина, – продолжал Родион, облизывая губы. – Очень хорошая картина, называется «Летний полдень». Крыльцо, а на крыльце девочка, а у нее собачка маленькая.
И я вспомнил!.. И побежал. Я Насте сказал, что мне… надо.
– И что нам теперь делать? – беспомощно спросила Тонечка."
"– Может, ты ей позвонишь? Той женщине?
Тонечка присела на лавочку.
Ситуация требовала немедленного решения, а она не была к нему готова.
– Ну? – поторопил Родион и кивнул на ее сумку. – Позвони!..
Тонечка как под наркозом достала телефон.
…Зачем ей сейчас собака, даже такая… волшебная, как пражский крысарик? Что она станет с ней делать здесь, в Нижнем, где непонятное множится с каждым часом, а понятного все меньше и меньше?.
. Как она объяснит мальчишке, что собака в любом случае будет жить с ней и ее детьми, а мальчишка как-то совершенно отдельно, то ли со смутным дядей, то ли опять в детдоме!
– А, – сказал Родион и плюхнулся на лавочку рядом с ней. Лицо у него погасло. – Я понял. Ты не собиралась ее брать, да? Это все просто так, да? Как для маленьких?
Она посмотрела на него, и решение было принято.
