Или люди из ФСБ и должны выглядеть… обыкновенно? И говорить киношные фразы, вроде той, что он уже сказал?..
– Наберите мой номер, – он продиктовал цифры и распорядился: – Мое имя в записную книжку не заносите. Если ваш муж спросит, чей это телефон, скажите ему, что, допустим, театральной кассы.
– Мой муж не копается в моем телефоне.
– Ну, на всякий случай. И еще раз – если что-то покажется вам просто странным, позвоните мне!..
Он оставил на столе деньги, натянул пальто, улыбнулся Тонечке и пошел к выходу, боком протискиваясь между столиками.
Она не отрывала от него взгляд.
…Ну, хорошо, хорошо! Кондрат Ермолаев – знаменитый вор. Украл некий Пояс Ориона. Его ищет Федеральная служба безопасности, это понятно, видимо, такими делами занимается именно она. Но Александр Герман, ее собственный муж, которого она настроилась любить и обожать до конца своих дней! И ей так хорошо жилось с этим настроем! При чем здесь он?
Знает ли он, чем занимается старый друг? Или для него, как и для всех остальных, он – повар?.
."
"…Нет, нет, нет! Тонечка прижала холодные руки к пылающим щекам. Нужно думать не так. Нужно думать вот как: возможно ли, что он знает?
И с ужасом поняла – возможно.
Возможно ли, что он знает про Пояс Ориона?
Да, и это возможно.
Тонечка сжала руки в кулаки и сдавила щеки. В голове, в глазах, в горле все дрожало, мешая дышать, видеть и думать.
…Тогда кто все остальные? Подполковник Мишаков, начальник местного ОВД, – кто? Побитый мальчишка, которому она покупала карандаши, – кто?
Александр Герман, знаменитый продюсер и режиссер, – кто?!
– Еще что-нибудь? – спросил официант, прибирая со стола деньги.
Тонечка отрицательно покачала головой и поднялась.
…Как она сейчас вернется домой, увидится с Сашей? Как она станет с ним разговаривать? И с детьми, они ведь ничего не знают!
Тут ей вспомнилась мать, Марина Тимофеевна.
Если ты в чем-то сомневаешься, у тебя нет никакого другого выхода – только задать вопрос и получить ответ.
Может, нужно задать ему вопрос, и дело с концом!
А если он не ответит, как не ответил ни на один ее вопрос?! Что тогда ей останется?
Пока ничего не сказано вслух, этого как бы нет.
А когда слова произнесены – значит, оно есть, и это уже окончательно понятно!
Тонечка трусила и не хотела никакой окончательности! Она хотела, чтобы все стало, как было еще неделю назад, и не понимала, почему так нельзя!..
Она выбралась из кофейни и медленно пошла в противоположную от дома сторону – ей нужно было собраться с силами.
