– Молодежные? Или для стариков?
– Это уж как пойдет, – усмехнулась Тонечка. – По-всякому бывает.
– А про общагу? Это ты?
– Нет, не я.
– А про необитаемый остров?
– Тоже не я.
– А про пацана с Рублевки, который как бы в полиции служит, а на самом деле он богатый?
– И это не я, – призналась Тонечка, чувствуя, что Родион разочаровывается все больше и больше.
– А что тогда ты?..
– Про курсантов я.
Родион просиял. Этот фильм они всем детдомом любили! Там жизнь была похожа на их собственную как две капли воды.
– Чесслово?
Тонечка кивнула на подъезжавшую машину:
– Чесслово. Садись, я прямо замерзла, ужас!.. Когда весна придет!
Они немного не доехали до Покровской, вышли возле большого магазина. Родион плелся за Тонечкой, сунув руки в карманы безразмерной куртки, купленной только вчера. Он думал какими-то скачками – то про оставленную собаку, то про «курсантов», то про свои горести, то про воздушные шары и про то, как их нарисовать.
Тонечка оглянулась на него. Он шел весь поникший, плечи сгорблены, волосы лезут в глаза, шапка натянута почти на уши, под глазом синяк, на скуле царапины.
– За что тебя били? – вдруг спросила она. – И вообще как ты ввязался в драку?..
Он дернул плечом.
– Ни за что. Просто так.
– Улицу не поделили?
Он промолчал.
– Ты бы рассказал, – посоветовала Тонечка. – Может, мы бы меры какие-нибудь приняли.
– Нечего мне рассказывать, и мер никаких не нужно.
…Она же не знает, что в следующий раз его… убьют. Точно убьют! И рассказать он ничего не может.
– Мне кажется, – продолжала Тонечка, открывая тяжелую дверь в магазин, – ты мне должен.
– Чего это?!
– Я тебя спасла, – сказала она. – Между прочим, могла бы и убежать.
– Ну и убежала бы.
– Ну и лежал бы ты сейчас в морге, – заключила Тонечка безжалостно. – И похоронили бы тебя как неопознанный труп!..
Тут ей позвонила Настя и, зевая, стала спрашивать, где они все – и мать, и дядя Саша, и мальчик Родион.
– Ты что, только встала? – спросила Тонечка подозрительно.
Оказалось, что еще даже и не встала, потому что Данькины питерские друзья приехали в час ночи и все пошли есть в круглосуточную пельменную, а потом еще гуляли, а потом еще пили вино и слушали музыку в «доме причта».
– Какой ужас, – сказала Тонечка. – Какие-то ночные гульбища! А днем нельзя прогуливаться?
Днем совсем не то, да и друзья приехали ночью, что тут непонятного?! В общем, сейчас Данька вылезет из ванной, Настя немного полежит в горячей воде, и они придут в «Шератон» завтракать.
